Лёка
Шрифт:
Лёка направилась к выходу, а Снежанна толкала ее в спину и кричала во всю глотку.
– Я и дом твой продам и под фонарь тебя поставлю отрабатывать! А если на тебя, кобылу старую, никто не позарится, так я тебя за границу на органы продам! Но деньги ты мне все вернешь, до копейки – так и знай!
Лёка вышла за ворота особняка и направилась домой. Она прошла целый квартал, а до нее еще доносились завывания Снежанны, причитающей над загубленными рододендронами. Угрозы Снежанны не очень тронули Лёку – перспектива остаться без дома ее не пугала. Но вот в чем беда – Снежанна не рассчиталась с ней за последние два месяца работы, а в тюбике со спасительными таблетками было почти пусто…
Глава 3
Спустя пять дней Лёка подошла к особняку Вороновых и робко нажала на пуговку звонка. Ей очень нужно было поговорить с бывшей подругой.
Ждать пришлось долго, но Снежанна открыла. Она была одета, как для выхода, видимо, собиралась куда-то уезжать. Выражение ее лица было самым мрачным, но на Лёку она посмотрела без всякого гнева.
– А, это ты, – протянула она. – Заходи!
Лёка вошла во двор.
Красный джип Снежанны стоял не в гараже, а прямо перед воротами.
– Собираешься уезжать? – спросила Лёка.
– Да, – недовольно ответила Снежаннн. – Тебе чего надо?
– Снежка, у меня почки больные, – начала Лёка. – Болит – сил нет, а лекарства купить не за что…
– Все понятно, меньше слов, подруга! – перебила ее Снежанна и полезла в сумочку.
– Снежка, мне жаль, что так получилось с цветами…
– Помолчи, ладно? – отмахнулась Снежанна и протянула Лёке пару купюр. – Вот, возьми. За остальными завтра придешь.
Лёка взяла купюры и с удивлением принялась их рассматривать.
– Снежка, я не поняла, – сказала она. – А как же цветы…
Снежанна выразительно цокнула языком.
– Забудь, – сказала она. – Если хочешь – с завтрашнего дня можешь опять у меня работать.
Глаза Лёки на миг утратили отрешенное выражение, и она посмотрела на бывшую подругу с вполне человеческим удивлением.
– Умный человек приезжал, – пояснила Снежанна. – Кандидат наук, учебники по ботанике пишет… Он объяснил, что ты здесь не причем. Это те козлы, которые цветы сажали, сделали кое-что не так. Но ничего – ими сейчас Костя занимается! Им, скотам, мало не покажется! Они не только деньги отдадут, они еще и новые цветы мне совершенно бесплатно посадят, и по всем правилам! Помяни мое слово!
Снежанна замолчала, и некоторое время бывшие подруги смотрели одна на другую. Потом глаза Лёки приняли обычное выражение – как будто она смотрела не на Снежанну, а сквозь нее, куда-то вдаль.
– Ладно, посторонись, мне ехать надо, – буркнула Снежанна.
– Куда? – буднично спросила Лёка, рассматривая что-то вдали.
– В Донецк, в больничку одну, – ответила Снежанна. – Аборт надо сделать. Не хочу здесь! Болтать будут, кости перемывать, сволочи!
Смысл сказанного дошел до Лёки не сразу – прошло несколько секунд, прежде чем она спросила изумленно:
– Куда ты едешь? Я не услышала?
Снежанна подошла к машине и нажала на кнопочку на пульте. Раздался писк – двери машины были отперты.
– Все ты услышала, – сказала она зло. – И давай, вали отсюда! Без тебя тошно. И так срок – одиннадцать недель! Спешить надо.
Но влезть в машину ей не удалось – Лёка догнала ее и схватила за руку.
– Снежка, не надо! – воскликнула она.
– Что «не надо»? – не поняла Снежанна.
– Аборт делать не надо! Ему будет очень, очень больно! Снежка – ну разве ты чем-то больна?!
Снежанна оторопело посмотрела на свою садовницу.
– Да ничем я не больна! Просто мне и с Кристинкой мороки хватает… И вообще – почему я перед тобой должна оправдываться?! – воскликнула она. – Руку пусти, ну! – Снежанна вырвала руку. – Хочу – рожаю, не хочу – не рожаю! И кстати, нет никакого «его»! Это просто сгусток клеток, капля спермы – и все! Понятно тебе, малохольная?!
Но Лёка не отступала. На миг Снежанне показалось, что перед нею – прежняя Лёка. Даже поврежденную веревкой шею она теперь держала ровно! Разошедшаяся садовница смотрела на свою хозяйку во все глаза, и на этот раз никакой отрешенности во взгляде не было – впервые за многие месяцы Лёка вся полностью находилась здесь, в этом мире. Ее глаза горели, и в них читались одновременно требование и испуг.
– Какой сгусток клеток?! Какая капля спермы?! – прохрипела она. – Ты что несешь, Снежка?! Одиннадцать недель! У него уже сердце, ручки, ножки, глазки!.. Он пальчик сосет! Снежка, это же твой ребенок! Нельзя убивать детей!
Лёка вновь схватила Снежанну за руку.
– Да руки от меня убери, дурная! – Снежанна вырвала руку вновь. – Учить она меня будет! Вали отсюда, пока я тебе по мордасам не надавала!
Лёка перестала хватать Снежанну. Теперь она умоляюще, лодочкой, сложила ладони рядом со своим лицом.
– Снежка, ты просто не понимаешь, что делаешь! – заскулила она. – Если ты убьешь его, ты убьешь себя! Он будет тебе сниться! Ты жить не сможешь после этого!..
– Ой, да отвали ты! – Снежанна нажал кнопку на пульте, и ворота медленно поползли в сторону, открывая проезд со двора. – Не в первый раз, и – как видишь – живу!
Она открыла дверцу машины, и приготовилась садиться.
Тут Лёка опять схватила ее, на этот раз за плечо.
– Я не позволю тебя это сделать! – прохрипела она.
– Да ты кто такая?! – Снежанна выпрямилась во весь свой небольшой рост. – Не позволит она! Ты – никто! Служанка, быдло, говно!
– Я не позволю тебе, Снежка!
– Пошла вон, психованная! – взвизгнула Снежанна, размахнулась и отпустила Лёке звонкую оплеуху. – К врачу сходи, полечись, идиотка!
И тут Лёка, совершенно неожиданно для себя, выбросила руку к лицу подруги. Сильный, хлесткий удар пришелся ниже уха. Глаза Снежанны закатились, и она рухнула на асфальт.
Лёка отступила от Снежанны на шаг и в испуге прижала руки к губам. Что делать дальше, она не знала. Она смотрела на лежащую подругу и тяжело, хрипло дышала. Заболела шея, и Лёка привычно чуть-чуть наклонила ее к правому плечу.