Легионер
Шрифт:
Приближался вечер.
Глава 8
Первую неделю все были заняты обустройством. Дежурство по даче несли только для своего же спокойствия.
Парни были в радостно приподнятом настроении. Им казалось, что они попали на курорт: отличная еда, свежий лесной воздух, запах разогретой на солнце живицы и небо в белых барашках редких тучек.
Семью Чвыкова привезли лишь в субботу, сразу после обеда. Встречали господ всем кагалом во главе с дворником, Петром Анисимовичем. Даже два сторожевых пса, овчарки Дамка и Акбар, мирно дремавшие в вольере после ночной смены, подали голос. Но лаяли они не зло, а весело и заискивающе.
Жена Чвыкова, молодящаяся дама лет сорока, была настоящей мегерой. Сначала она долго отчитывала за что-то водителя, потом начала пилить Петра Анисимовича – тоже непонятно по какой причине, а затем налетела на Федю, который торчал у нее на пути с широкой улыбкой хмельного дебила.
Рей стоял позади всех, стараясь быть как можно незаметней. Он даже ноги немного согнул, чтобы уменьшить рост. Будь у него такая сказочная возможность, в этот момент он с большим удовольствием влез бы в землю по самую макушку, чтобы выглядеть как старый пень.
В дочери Чвыкова он узнал ту самую девицу, которая всучила ему на ташкинском пляже свою визитку. Это была новость… Рея даже в пот бросило. Хорошо, что он так и не позвонил ей, хотя намеревался. Но все как-то было недосуг.
Представив себя на миг в качестве претендента на место зятя самого Чвыкова, Рей нервно хихикнул.
– Ты чего? – шепотом спросил Громушкин, который тоже не лез вперед.
– Да так…
– Не ври.
Хорошо зная Громушкина, Рей был уверен, что он не отцепится, пока не получит ответ на свой вопрос. Быстро покопавшись в памяти, Рей ответил:
– Анекдот вспомнил…
– Расскажи.
– Потом. Когда вернемся в нашу «казарму».
– Нет, давай сейчас.
– Ладно. Только, чур, громко не ржать.
– Заметано.
– Разговаривают две соседки: «Вы слышали, к нам приехал молдавский цирк лилипутов?». «Ай, не морочьте мне голову! Это к Фиме привезли на лето его внуков из Кишинева!»
Громушкина затрясло, словно в лихорадке. Схватившись за живот, он согнулся пополам и начал беззвучно хохотать.
– Что это с ним? – случайно обернувшись, удивленно спросил Федя.
В это время мадам Чвыкова переключила внимание на Тимофеевну – жену Петра Анисимовича. На нее она не наезжала, а что-то тихо и доверительно говорила на ухо – судя по выражению лица, на кого-то жаловалась.
Рей сделал невинное лицо и молча развел руками.
– Неужто опять!? – Федя щелкнул зубами как голодный волк. – Ей богу, утоплю этого засранца в сортире!
Он хотел еще что-то добавить, но тут поступила команда, и все мужчины начали дружно перетаскивать в здание какие-то вещи и пакеты с продуктами. Рей по-прежнему пас задних, стараясь не попадаться девушке на глаза.
Впрочем, она не обращала на телохранителей никакого внимания. Похоже, парни для нее были чем-то вроде мебели. Или – в лучшем случае – живыми болванчиками, послушными воле ее папочки.
«Вот тебе, бабушка, и Юрьев день, – думал обескураженный Рей. – И что мне теперь делать? Может, пока не поздно, рвануть отсюда когти? Пеха ждет… Нет! Ни в коем случае! Подумают, что я испугался. Про остальных ладно, путь их, но вот в глазах Амброжея мне совсем не хочется выглядеть жалким трусом».
Что мне эта девица? – размышлял Рей, немного успокоившись. Она, скорее всего, уже не помнит о встрече на пляже и о том, что дала ему визитку. Да, это возможно. Но вот забыла ли она тот день, когда на ее глазах случилось нападение на «волжанку»? Это вряд ли.
Так все-таки, как ее зовут? Полина, напрягшись, вспомнил Рей. Полина… У нее классная фигурка. М-да…
Он тряхнул головой, пытаясь прогнать ненужные ассоциации, взвалил на плечо тяжеленный баул, и пошел к черному входу в дачу-коттедж, повинуясь указующему персту госпожи Чвыковой…
Жизнь на даче стала скучной и суровой. Информации у группы телохранителей не было практически никакой, за исключением телевизионных новостей, но они подавались в таком причесанном и выхолощенном виде, что разгадать их потаенный смысл мог разве что опытный аналитик из спецслужб.
В охране периметра дачной зоны прибавилось количество сотрудников милиции. Притом это были не простые менты, а омоновцы, имеющие боевой опыт.
Судя по всему, парням из ОМОН не нравились их новые обязанности, и они провожали дорогие иномарки, въезжающие в ворота охраняемой ими зоны, тяжелыми недобрыми взглядами.
Рей словно читал их потаенный мысли. И от этого у него на душе становилось теплее. Все-таки наш народ трудно загнать в стойло, думал он не без гордости, нарезая ночью круги по двору дачи.
Как не крути, а «рашен мюжик», не в пример европейцам, способен перерезать горло своему хозяину, даже будучи хорошо накормленным.
А если он, ко всему прочему, еще и голоден…
Приезжал Быкасов. Выглядел он плохо – темные круги под глазами, лицо серое, осунувшееся. Похоже, шеф отряда телохранителей «Дерона» страдал от недосыпа. Судя по виду и поведению Быкасова, дела на фирме по его части шли хреново.
С полчаса он рычал на своих подчиненных, затем около часа придирчиво осматривал окрестности дачи, втолковывая туповатому Феде, откуда можно дожидаться неприятностей и как их предотвратить. А затем, даже не попрощавшись с мадам Чвыковой, умчался обратно.
С Быкасовым, кроме водителя, приезжали и двое парней, Серж и Алекс, пожалуй, лучшие из всех телохранителей. Поговаривали, что они служили в спецчастях ГРУ, но спросить их об этом никто не решался. Парни держались особняком и были как бы личной охраной самого Быкасова.
После отъезда шефа Федя совсем озверел. Наверное, Быкасов сказал ему, что дальнейшая его судьба напрямую зависит от того, как он будет дрючить бойцов своего подразделения.
Если до появления Быкасова охранники дачи могли свободное время коротать у телевизора, то теперь Федя начал устраивать разнообразные тренировки, гоняя всех до седьмого пота.