Чтение онлайн

— Что ты решил? — спросил потрясенный Хозяин.

— Я сказал им прийти в суд к трем часам с останками двух мертвых овец, которые не пропали, и пообещал вызвать тебя на то же время.

— О да, я приду! — отчеканил Хозяин. — Не волнуйся. Хорошо, что ты заставил их повременить. Все это дело просто смехотворно! Оно…

— Конечно же, — продолжал Маклэй, — обе стороны могут легко оспорить любое мое решение. Я имею в виду решение о том, что касается возмещения убытков. Но в соответствии с новыми законами относительно овцеводства, увы, решение местного судьи немедленно застрелить убивающую овец собаку невозможно обжаловать. Закон не оставит мне выбора, если я приду к заключению, что собака действительно задрала овец. Я обязан вынести решение о том, чтобы такую собаку тут же прикончили. Вот почему я так огорчен. Я бы отказался от годового заработка, лишь бы не обрекать старого доброго Лэда на смерть.

— Тебе не придется этого делать, — твердо заявил Хозяин, хотя у него неприятно засосало под ложечкой. — Мы сможем доказать его невиновность. Я готов поставить на это все, что ты пожелаешь.

— Обсуди дело с Диком Колфаксом или с любым другим хорошим адвокатом, — предложил Маклэй. — Может, есть какая-то лазейка. Всем сердцем надеюсь, что есть.

— Мы с Лэдом не собираемся искать никакие лазейки, — вскинулся Хозяин. — Мы собираемся доказать, что все эти обвинения — ложные! Вот увидишь!

Закончив телефонный разговор, он отправился на поиски Хозяйки и, все более поддаваясь отчаянию, пересказал ей услышанное.

— Хуже всего то, — закончил он, — что Ромейн и Шварц, похоже, заставили Маклэя поверить их выдумкам.

— Это потому, что они сами этим выдумкам верят, — сказала Хозяйка, — и еще потому что как только самый разумный человек получает звание судьи, он сразу теряет весь свой здравый смысл и интуицию и превращается в ходячий свод законов. Но… тебе кажется, что у них получится убедить Маклэя в том, что Лэда нужно застрелить?

Она произнесла эти слова с едва заметной дрожью в голосе, что немедленно возродило в Хозяине боевой дух.

— Усадьба будет держать оборону против всех законников и всей полиции Нью-Джерси, — объявил он, — но мы не допустим, чтобы Лэд оказался на мушке. Насчет этого можешь даже не волноваться. Но этого недостаточно. Я хочу доказать его невиновность. В наши дни экономии и дефицита уничтожение животного мясной породы — серьезное преступление. И потеря восьми овец за два дня в регионе, где прилагается столько усилий для возобновления овцеводства…

— Ты ведь сказал, что второй раз овец тоже загрызли ночью и на рассвете, как и в первый раз, да? — перебила его супруга.

— Э-э, ну да. Но…

— Тогда, — куда более спокойным тоном заявила Хозяйка, — мы можем доказать алиби Лэда, о чем я вчера и говорила. Мэри всегда выпускает его по утрам, когда спускается на первый этаж подметать. Она никогда не принимается за работу раньше шести, а солнце в это время года встает задолго до этого часа. Шварц говорит, что оба раза видел Лэда, когда только начинало светать. С помощью Мэри мы сможем доказать, что Лэд находился в доме до куда более позднего времени.

Тревожная морщинка на ее лбу исчезла, а на губах заиграла уверенная улыбка. Лик Хозяина тоже просветлел.

— Отлично! — одобрил он план жены. — Думаю, это все решит. Мэри работает у нас уже много лет. Ее слово, разумеется, весит ничуть не меньше, чем показания наемного боша. Даже «ходячий свод законов» Маклэй не сможет ничего возразить против этого. Позови ее, дорогая, ладно?

Когда минутой позже в дверях кабинета появилась горничная, Хозяин приступил к расспросам с важным видом знатока юридических процедур.

— По утрам ты самая первая спускаешься на первый этаж, не так ли, Мэри?

— А как же, да, сэр, — удивилась неожиданному вопросу горничная. — Да, но только кроме тех дней, когда вы идете рыбачить или когда…

— Во сколько ты приходишь сюда утром?

— Ну, где-то в шесть часов, сэр, в основном, — сказала горничная и насупилась, словно уловила упрек в недостаточном рвении к работе.

— Но не раньше шести? — уточнил Хозяин.

— Нет, сэр, — скованно ответила Мэри. — Конечно, если вы считаете, что я начинаю недостаточно рано, то, наверное, я могла бы…

— Нет-нет, это достаточно рано, — заверил ее Хозяин. — Мы вполне довольны тем, во сколько ты начинаешь работу. Скажи, это ведь ты выпускаешь Лэда на улицу, когда заходишь в музыкальную комнату?

— Да, сэр, — ответила Мэри, — я выпускаю его сразу, как прихожу на первый этаж. Так вы сами велели, помните?

Хозяин испустил вздох облегчения. Горничная появилась на первом этаже не раньше шести. Значит, до этого часа пес не мог покинуть дом. Если Шварц видел какую-то собаку на скотном дворе Ромейна на рассвете, то уж точно не Лэда. Однако сколько ни рылся в своей памяти Хозяин, он не смог припомнить другого пса в окрестностях, который имел бы хоть отдаленное сходство с его необыкновенно крупным колли. И он стал склоняться к мысли (подсказанной книгами о пастушьих собаках), что, должно быть, «убийцам» пришлось преодолевать многие мили, чтобы утолить свою страсть к умерщвлению овец.

В любом случае его не должно волновать, что какой-то неведомый ему колли под воздействием своеобразного «шестого чувства» этой породы приохотился убивать овец Ромейна. Лэд оправдан. Искренние и простодушные показания горничной не оставляют сомнений в его непричастности к преступлению.

— Да, сэр, — тараторила Мэри. Поскольку речь зашла о любимом ею Лэде, у нее возник живой интерес к беседе. — Да, сэр, Лэд всегда выходит из-под пианино, как только заслышит мои шаги в прихожей. И сразу же подбегает ко мне, машет пышным хвостом и вместе со мной идет к входной двери, не отстает от меня ни на шаг. Он все понимает, прямо как человек, этот пес, да, сэр, все понимает.

Получив от Хозяина благосклонный кивок, горничная продолжала развивать тему.

— Ах, так приятно спускаться туда по утрам, потому что кажется, будто он рад меня видеть, — говорила она. — И потому в последние дни мне очень уж недоставало его.

Одобрительное выражение на лице Хозяина сменилось полным непониманием.

— Последние дни? — растерянно повторил он. — Что это значит?

— Ну как же, — всплеснула руками Мэри. Быстрая перемена в настрое работодателя опять привела ее в смятение. — С тех пор как эти стеклянные двери оставляют открытыми на ночь — так всегда делается, только наступит жара, вы, должно быть, сами знаете, сэр. Вот с тех пор Лэд не ждет меня. Он сам выходит на улицу, когда просыпается. В прошлом году он тоже так делал, сэр. Он…