Чтение онлайн

Самое главное в пробуждении то, что с ним любой кошмар завершается. Но когда ты просыпаешься в новом сне, трудно сказать, закончился ли кошмар по-настоящему или только начинается следующий.

Вот как думала Исса, глядя на полупрозрачные города, проплывающие над головой. Стеклянные башни и далёкие, будто прочерченные по линейке белые улицы раскинулись за облаками. Исса видела города так, как будто летела над ними, но нет — города не могли быть реальностью. Сотканные из небесной лазури и света, дома и кварталы лишь проступали в заоблачной дали; башни, площади и дворцы проносились гораздо быстрее, чем ехал автобус.

Исса лежала на его согретой солнечными лучами крыше, между ней и небесным видением кружились искорки яркой пыльцы. Рядом сидела другая, темноволосая девочка. Поджав ноги, новая знакомая разбирала своё необычное оружие со спаренными стволами, радужным диском по центру и двумя выдвижными обоймами. Кажется, она была левша. Во всяком случае, после пробуждения Иссы, спасительница больше пользовалась левой рукой, защёлкивая и заряжая детали в своей смертоносной машинке.

— Значит, это и есть твой сон? — спросила она, не отрываясь от дела. — Очень миленько.

Исса привстала на локте, чтобы её лучше видеть. Ярко-красный автобус ехал через поля зелёной травы — такой густой и высокой, что колёсам приходилось подминать стебли. Трава мягко шелестела по железным бортам, от цветов поднимались облака светящейся жёлтой пыльцы.

— А твой сон другой? — спросила Исса у девочки.

— Да… Хотя знаешь, я привыкла называть это снами, но сейчас думаю по-другому. Это вовсе не сон.

— «Сейчас» — это когда?

— «Сейчас» — это когда я начала проходить лабиринты не чтобы увидеть номер на двери, а чтобы вылечиться или не чувствовать голода или слабости.

Последняя деталь в оружии щёлкнула, девочка сосредоточила взгляд голубых глаз на собеседнице. Исса была похожа с ней как родная сестра, только вот глаза у них были разного цвета. Волосы новой девочки заплетались в чёрную косу, рот обладал более пухлыми губами, на лоб выпала длинная прядка, а на носу рассыпалась еле заметная стайка веснушек.

— Сама подумай, — продолжала она, — можно ли взять в обычный сон постороннего человека, а после пробуждения помнить все происходившие в нём детали до мелочей, как будто бы сам сон был настоящей реальностью? Можно ли во сне ощущать прикосновения и запахи, а когда просыпаешься, чувствовать себя обновлённой?

— А как ты догадалась, что можно взять в сон… в этот мир человека? — Исса спрашивала осторожно, опасаясь, что знакомая догадается о посещении Сферы белого маяка.

— Не знаю. Попробовала и получилось, — пожала плечами девчонка. — Что ещё оставалось мне делать? Ты от ран умирала, а меня сон не раз спасал.

— Я тоже исцеляюсь, когда засыпаю, — согласилась с ней Исса. — Мы так похожи с тобой… даже имена почти не отличаются: Минс и Исса.

— И оказались мы с тобой в одной лодке, — вполголоса буркнула девочка, припомнив что-то своё. Прикусив губу, она замолчала. Как и на Иссе, на Минс была свежая одежда и целые туфельки. Да и сама Исса не чувствовала ни голода, ни жажды, хотя не помнила, чтобы пила или ела. Но что самое главное — она была совершенно здорова, без единой царапины от осколков.

— Интересно совсем не то, что мы вместе смогли войти в этот сон, — наконец вернулась Минс к разговору. — А откуда мы вообще знаем, что такое сны, автобусы, города; почему мы умеем читать, знаем песни, стихи, если ничего не помним из своей прошлой жизни? Ты первый человек, которого я увидела в лабиринте. А может быть мы оторваны от людей не напрасно? Лабиринт — не наш дом. Есть что-то ещё, что-то за его гранью. Выход должен быть, он приведёт нас из грёз в настоящие… что ты помнишь о своём пробуждении? Самом первом, когда ещё ничего не видела и не знала.

— Луга… — ответила Исса. — Белые цветы и платформы. Я совсем не боялась, мне было даже весело их проходить.

— Первый лабиринт, — поняла Минс. — Я тоже с него начинала… а затем прошла все, — её лицо скривилось в усмешке. — До семнадцатого. Тогда и решила, что с меня хватит, довольно! Взяла судьбу в свои руки. Только не всё предусмотрела.

— Значит, ты… — начала было Исса, стараясь подобрать правильные слова.

— Я была раньше тебя. Признаюсь, я подумала, что если попадусь сфере снова, то стану такой же как ты: ничего не помнящей, не знающей, что мне сотрут память и снова выкинут в лабиринт. Но я не попалась, а она сделала себе нового подопытного кролика для прохождения испытаний. Как глупо!

Минс с досадой ударила кулаком по громыхнувшей крыше автобуса. Голубые глаза отвлеклись на поле, она смотрела на проплывающее высокотравье.

— Сообщения были оставлены не для меня… — поняла Исса. — Ты оставляла их для себя, если забудешь.

— А, так ты всё-таки нашла мои логова! — по лицу Минс проскользнула ухмылка. — Не зря я старалась!

— Случайно. Одно. Третье…

— Вот блин… я же разревелась там, словно дура, когда записывала сообщение! — всплеснула руками сестра.

— Я тоже часто не могу удержать слёз, — робко улыбнулась ей Исса. — Плачу и плачу. Наверное, это глупо?

— Идиотизм. С чего это ты взяла, что я часто плачу? — моментально стала серьёзней Минс. Исса не знала, как ей ответить, и стушевалась.

— Ладно… — смягчилась Минс. — В конце концов ты тоже прошла не меньше семнадцати лабиринтов и тебе известно каково в них приходиться. Но не важничай, я прошла их штук сорок!

— Значит, их сорок?! — удивлённо выдохнула Исса и округлила глаза. Минс кивнула, как о самом себе разумеющимся, попутно отбросив прядку с лица.

— Думаю, настала пора тебе узнать о моей заморочке. Если ты слышала сообщение из третьего логова, значит знаешь, что я собиралась сбежать. Так вот, у меня получилось. Я смогла встать в Белой комнате и открыть дверь… Завыли сирены, свет покраснел, а сверху заныл какой-то гадостный звук, похожий на электрический гул. Ничего не оставалось, кроме как выйти за порог, но за дверью в Белой комнате темнота, как бывает во сне.

Минс подняла глаза к небу, по которому в это время как раз проплывали завитки призрачной эстакады. По петлям нереальных дорог мчались маленькие, сверкающие словно жуки автомобили. Может сказочный город сам был частью небес, или автобус Иссы ехал по небу? В любом случае, они чувствовали себя перевёрнуто.