Лабиринт Сумерек
Шрифт:
– Кто мог ее убить? – пробормотала она, уставившись на жесткий гребень щера. – Да и зачем?
Дар-Теен молча ехал рядом. Он, как и раньше, предпочитал не вмешиваться в размышления Эристо-Вет, а тихо думал о своем. Кэльчу задремал в седле и поминутно клевал носом, было бы правильным разбудить его – не приведи Фэнтар, свалится да свернет себе шею, но болтовней надоел он всем хуже горькой редьки, и Эристо-Вет мстительно не будила его, наслаждаясь воцарившейся тишиной.
Она зевнула. Провались все к Шейнире, сейчас бы заснуть… Но время дорого, да и осталось до Хатрана совсем немного.
– Ин-Шатур сказал, что его убила Нитар-Лисс, – прошептала ийлура.
И нахмурилась. Если она начинает рассуждать вслух – плохо дело. Значит, запуталась окончательно…
«Да и… проклятье! Разве Ин-Шатур говорил, что его убила именно Нитар-Лисс? Ведь он… да, он всего лишь сказал, что эта женщина очень опасна. И все».
– Бедная Эльваан… – Ийлура вытерла набежавшие вдруг слезы. – Хотелось бы знать… Осталась бы ты в живых, не навести я тебя со своими дурацкими вопросами?
– Не стоит себя винить, – подал голос Дар-Теен.
Он пришпорил щера, поравнялся с Эристо-Вет.
– Даже если ее убили из-за того, что она увидела в гранях Темного кристалла. Более того, если это так, то ты поступаешь правильно. Не стоит быть куклой в руках метхе Альбруса, я так думаю.
Эристо-Вет поймала себя на том, что окончательно раскисает. Ей вдруг стало жаль себя и Дар-Теена, и свои мечты о «тихой жизни когда-нибудь», и то, что этот ийлур будет еще много лет безмолвно ждать ее, поддерживая в тяжелые минуты и ничего не требуя взамен. Она тихо всхлипнула и отвернулась.
Ведь, по сути, что им мешало быть вместе? Только то, что она его не любила. Наверное, не любила…
– Хатран, – негромко заметил Дар-Теен, – смотри, мы подъезжаем.
Кэльчу, задремавший в седле, встрепенулся, потер глаза.
Эристо-Вет вздохнула и тронула поводья своего щера. Ей совершенно не хотелось слушать тот словесный поток, что извергал их маленький спутник. Она даже мысленно поблагодарила Фэнтара за то, что в жемчужной дымке занимающегося дня наконец появились очертания высоких стен.
– Благослови Хинкатапи мой день, мой кошелек и мою торговлю, – забормотал за спиной кэльчу.
Эристо-Вет зевнула. И подумала о том, что для обыска кельи посвященного Ин-Шатура было бы неплохо разжиться двумя рясами.
– …Главное, найти послушников, которые готовы отдать нам свои тряпки, – изрек Дар-Теен.
Ийлур остановился и, задрав голову, принялся разглядывать барельефы, венчающие каждую из четырех колонн Храма. Сюжетами служили деяния Фэнтара в Эртинойсе: сотворение ийлуров, возведение первого храма, обучение ийлуров кузнечному мастерству – в частности, изготовлению мечей, и, наконец, низвержение Шейниры в подземное царство. На последнем барельефе Мать синхов была какой-то маленькой, гораздо меньше отца всех ийлуров, и жалко вскидывала тонкие ручки в попытке защититься от Молота Света, коим Фэнтар воинственно размахивал прямо у нее перед носом.
– И будут дети мои подобны лучам света, – процитировал Дар-Теен и замолчал.
– А свет может как дарить жизнь, так и отнимать ее, – закончила за него Эристо-Вет. – Пойдем в Храм. Уж там-то должны быть послушники.
– Готовые оголиться перед алтарем Пресветлого…
Глядя на ухмыляющегося Дар-Теена, ийлура уперла руки в бока.
– Сдается мне, твой язык был сотворен отнюдь не Фэнтаром!
Он почесал отросшую бородку, затем поправил на плече лямку дорожного мешка.
– Чего мы ждем, Эристо? Храм перед нами.
Ийлура еще раз окинула взглядом барельефы, мимоходом подумала о том, что неизвестный скульптор сильно польстил Фэнтару, изобразив его едва ли не в четыре раза больше Шейниры, и поплелась вслед за Дар-Тееном.
На входе она смиренно поклонилась двум посвященным, стоящим на страже Храма. И, надо признать, трудно было придумать лучшую охрану для сокровищниц Света: Фэнтар склонял свой слух к молитвам посвященных, даруя им силу битв. А настоятели Храмов и посвященные высших ступеней вообще могли испросить эту силу одним движением мысли, не тратя времени на произнесение нужных слов. Ну а всем известно, что мастерство, дополненное священным даром Покровителя, делало ийлуров непобедимыми в бою. Так что стоило пожалеть того смельчака, который бы попытался проникнуть в Храм с целями, далекими от благочестивых.
«Чем мы и занимаемся». – Эристо-Вет стало тоскливо на душе.
Ей вовсе не улыбалось сойтись в бою с посвященными, потому что единственно возможным исходом было бы позорное бегство через Границу. Ийлура покосилась на Дар-Теена – тот уверенно топал впереди, но пальцы по привычке держал на рукояти меча.
Перед молитвенными покоями, как и полагалось, путь им преградили врата Познания – идеально гладкие зеркальные створки. Так уж повелось от самого первого Храма, возведенного самим Фэнтаром: взгляни на себя и познай глубину своей веры.
Эристо-Вет критически оглядела свое отражение. Невольно улыбнулась: врата были расположены таким образом, чтобы каждый, взглянувший в зеркало, за своей спиной видел самого Бога-Покровителя – синеглазого и светловолосого, с боевым Молотом на плече. Казалось, что божество заглядывает через плечо; еще чуть-чуть – и заговорит…
Ийлура покосилась на отражение Дар-Теена. Пожалуй, северянин сам похож на изображенного на фреске Покровителя – такой же синеглазый и светловолосый, только молота не хватает. Взглянула и явственно ощутила, как на затылке шевелятся волосы.
«Убереги нас Фэнтар…»
Из-за плеча ийлура в зеркальную поверхность врат вместо Фэнтара Пресветлого смотрел элеан.
Старый, очень старый элеан, спутанные седые волосы ниспадают на костлявые плечи, побелевшие, почти прозрачные крылья подрагивают за спиной… Лицо коричневое, словно высохшее яблоко, морщины лежат частыми бороздами. А глаза черные, как два провала в Шейнирово царство.
«Убереги нас Фэнтар от призраков тьмы».
Эристо-Вет моргнула. Глянула еще раз и с некоторым облегчением вздохнула. Старик в зеркале пропал; теперь на его месте поблескивал позолотой кудрей Фэнтар Светоносный.