Чтение онлайн

Тревис выглядел… впрочем, Кайла никогда не видела, чтобы он так выглядел, по крайней мере, в юности. Он будто вёл войну с самим собой. И потом, наконец, немного приподняв руки над подлокотниками кресла, сказал:

— Мы с тобой ошибки.

— Что?

— Нас сдвинули, — сказал он. — Переместили. — Потом, глядя в сторону: — Это всё исправит.

— Что исправит?

— То, что Джим собирается сделать.

— Ты хочешь сказать, с синхротроном? Никак невозможно. Ему понадобится помощь Виктории, а она никогда не…

— Она, да. Она помогает Джиму и Уоркентину. Джим звонил ей отсюда; я подслушал.

Кайла упёрлась ладонями в матрас и стала.

— Я… нет, нет. Этого не может быть.

— Она согласилась с ним, с Джимом: если не сделать что-нибудь, весь мир погибнет — если не сегодня, если Путин или Кэрроуэй не устроят третью мировую, то на следующей неделе, через месяц, через год.

Кайла выбежала из комнаты.

— Мама! — закричала Райан, когда она бежала через гостиную.

— Оставайся здесь! — крикнула в ответ Кайла. — Я вернусь.

— Но…

— Я люблю тебя!

И она выскочила за дверь под немилосердный летний зной.

Викки провела меня, Менно и Пакс через пост охраны; она пристегнула дозиметр к ошейнику Пакс. Мы прошли вдоль первого яруса внутреннего балкона до того места, где он поворачивал налево и поднимался на второй ярус. Виктория дружелюбно кивала всем идущим нам навстречу людям. На третьем балконе мы снова повернули налево, прошли ещё один балкон и, наконец, оказались на лестнице. Пакс знала, как действовать в таких случаях, она спустилась по ступеням и ушла с дороги, дожиаясь Менно. Менно начал спускаться, держась левой рукой за перила.

— Ещё три шага, — говорил ему я. — Два. Один.

И, наконец, мы оказались на экспериментальном ярусе. Однако вместо того, чтобы пройти прямо к синхротрону, Виктория провела нас по узкому боковому проходу, а потом, оглянувшись в стиле ниндзя и убедившись, что горизонт чист, открыла ключ-картой дверь и нырнула в неё. Мы последовали за ней.

Помещение было заполнено трубами, компрессорами и цистернами. Стены — голый цемент; пол исчерчен следами шин — вероятно, здесь возили туда-сюда тяжёлое оборудование. Мы закрыли дверь, и я вытащил одноразовый телефон, который купил сегодня утром в «7-Eleven». Чёрт! Нет сингала. Однако через пару секунд в углу экрана появилась одна палочка, потом рядом возникла вторая, повыше. Для звонков на 911 мобильный телефон — не лучший вариант, так что я записал номер полиции Саскатуна на обороте старого ресторанного чека, который сохранился от нашего с Кайлой ужина в «Сиднис», и теперь набрал его на клавиатуре.

Секундный гудок, и мне ответил помощник-автоответчик. Я пробрался через его меню и, наконец, услышал грубый мужской голос:

— Полиция Саскатуна.

— Доброе утро, сэр, — сказал я — с канадской вежливостью ничего не поделать. — Я заложил бомбу в «Канадском Источнике Света»; ну, вы знаете — синхротрон в кампусе Университета Саскатуна.

— Кто это…

— Я взорву её через шестьдесят минут. — И потом, чтобы добавить ожидаемую толику безумия: — Эти безбожники-учёные творят незнамо что с силами природы. Их нужно остановить.

— Сэр, если вы подож…

Я нажал кнопку завершения разговора и застыл в ожидании. Шум работающей техники заглушал наше дыхание, хотя Пакс тяжело дышала в здешней духоте.

Прошло почти четыре минуты, прежде чем завыла сирена, а затем снаружи донёсся приглушённый — в этом тесном помещении не было интеркома — голос Джеффа Катлера:

— Да, народ, это случилось снова: эвакуация! Эвакуация! Следуйте к своим пунктам сбора согласно плану эвакуации при пожаре. Двигайтесь, двигайтесь, не теряйте времени!

Здание было велико; в обычный день, как сказала Виктория, требуется десять минут, чтобы добраться из его внутренних помещений к главному выходу. Однако есть и аварийные выходы, и сейчас они были задействованы. Мы подождали пять минут — хотя казалось, что гораздо дольше — а затем, крадучись, Виктория приоткрыла дверь и высунула голову наружу. К этому времени у меня лоб уже покрылся испариной и хлюпало под мышками.

Здание было пусто: огромное, безлюдное, но всё ещё живое — оборудование продолжало работать. В кубиклах экспериментаторов, мимо которых мы проходили, на столах стояли архетипические недопитые чашки кофе и недоеденные сэндвичи, на спинках кресел и вешалках — брошенные пиджаки и свитера, в которых могла возникнуть нужда в кондиционированных конференц-залах, но которые явно не нужны были снаружи жарким летом прерий.

Камеры наблюдения по-прежнему работали и наверняка записывали всё, что мы делали, но никто сейчас не смотрел в мониторы. Мы подошли к выходу пучка СусиQ и там, как договорилась ранее Викки, стояла больничная каталка.

— Ну, всё, — сказал я Менно. — Прибыли.

Мы с Викки помогли ему влезть на каталку, что далось ему с заметным трудом, и уложили его. Виктория стянула его лоб привязным ремнём и жестом велела мне подкатить его к нужному месту.

И, как мы договаривались вчера, она запустила тест, и на мониторе появился график. В верхней части, как обычно, была полоса, представляющая собой квантовую запутанность всего человеческого рода, а ниже — один-единственный всплеск суперпозиции; Менно Уоркентин действительно был сейчас Q1.

— Потребуется несколько минут, чтобы отвести энергию от других пучков, — сказала Викки. Она что-то сделала с компьютером, и на экране появилась другая анимированная диаграмма. — Будет трёхминутный интервал между первым импульсом и вторым; столько понадобится установке, чтобы перезарядиться после того, как мы выполним первый сдвиг.

Я смотрел, как на экране, с которым сверялась Виктория, происходят вещи, которых я не понимал, пока она, наконец, не объявила:

— Шестьдесят секунд.

Моё сердце заколотилось; если бы у меня в этом месте в самом деле были хирургические швы, они бы, должно быть, сейчас разошлись.

Машина Кайлы летела по кампусу Университета Саскачевана, оставляя за собой видимые в зеркало заднего вида клубы пыли, словно стаю степной саранчи. Она снова велела телефону, подключённому к акустической системе через Bluetooth, набрать номер Виктории, потом Джима, но оба немедленно переключались на голосовую почту — а при звонке на любой стационарный номер «Источника Света» лишь снова и снова слышались длинные гудки, пока, наконец, не включался автоответчик.