Чтение онлайн

Росс всё ещё не слезал с любимого конька.

— Ну, то есть, если всерьёз подумать? Эмодзи? И к тому же неподходящие эмодзи! Я преподаю «Гамлета» каждый год уже десять лет, и поверь мне, в этой пьесе нет ничего, что нуждалось бы в усилении с помощью картинки панды, которая подмигивает и показывает язык.

Она подумала, не сказать ли «Я знаю, малыш» или даже «Ты мне об этом вчера рассказывал», но его проповедь уже подходила с концу, и она решила просто смириться и сосредоточиться на вкусе лапши.

Раньше у меня не случалось романов на расстоянии, но Скайп и СМС — а также СексМС — реально помогали. Я не знаю, как людям удавалось поддерживать такие отношения в прошлом, но сейчас, когда я вернулся в Виннипег, я хоть и скучал безмерно по объятиям Кайлы, но хотя бы поговорить с ней мы могли в любой момент.

Да и встретиться лично не было такой уж большой проблемой. «Эйр-Канада» и «Вест-Джет» совершали по нескольку прямых рейсов между Виннипегом и Саскатуном ежедневно, и полёт длился всего полтора часа. Это даже не было особенно дорого: билет в оба конца можно приобрести меньше чем за 250 долларов со всеми налогами.

Я был всем сердцем с теми своими ровесниками, кому доставались лишь сезонные преподавательские контракты и которые жили лишь немногим лучше, чем в свои аспирантские годы, но я был профессором с пожизненным контрактом, зарабатывал $145000 в год, так что мог себе позволить слетать в Саскатун раз или два в месяц без заметного ухудшения качества своей жизни.

Если не считать принципа «практикуй, что проповедуешь». Как верно заметил Питер Сингер в своей книге 2009 года «Жизнь, что ты можешь спасти: Действуй сейчас, чтобы покончить с мировой бедностью», нужно 250 миллиардов долларов в год, чтобы уничтожить бедность. Если бы каждый из миллиарда самых богатых людей мира (группа, к которой принадлежу я и практически каждый североамериканец среднего класса и выше) отдавал пять долларов в неделю, бедность исчезла бы из нашего мира.

Но они не отдают. Сингер, изобретатель мысленного эксперимента с тонущей девочкой, который я рассматривал на своих семинарах, предложил, чтобы каждый отдавал часть своих чистых доходов на благотворительность — а потом, чтобы предупредить отговорки о том, что пожертвования будут присвоены жирными котами — функционерами благотворительных обществ — он создал веб-сайт TheLifeYouCanSave.org, рекламирующий общества с максимально эффективным расходованием средств, такие как «Оксфам», в котором почти все пожертвованные деньги реально доходят до тех, кто в них нуждается.

Но это была лёгкая часть проекта. Трудная — по крайней мере, для тех, кто, подобно мне, ценит своё слово — это маленькая кнопочка с надписью «Дать обещание». Вы вводите свой брутто-доход и страну, в которой живёте, и сайт вычисляет, какую сумму вы могли бы отдать на благотворительность. В моём случае он предложил перечислять пять процентов, или $7250, ежегодно организациям, занимающимся помощью людям, живущим в крайней бедности.

Однако я преподаю этику; я знаю всё о распределении ответственности. Я знаю, что большинство людей не собирается вообще ничего перечислять. И всё же если среднестатистический Джо может отдать пять процентов, то я, по своим ощущениям, был способен отдать вдвое больше — и я так и делал в течение первых трёх лет. А потом я понял, что не чувствую нужды в этих деньгах, и поднял свои отчисления до пятнадцати процентов, и даже после рождения Верджила, когда я начал отчислять двадцать пять тысяч в год на его содержание, я не стал снижать эту планку.

И если задуматься всерьёз, при всей моей любви к Кайле — а я думаю, что влюбился в неё накрепко и по самые уши — могу ли я урезать свои пожертвования лишь для того, чтобы облегчить наши с ней отношения?

Нет, конечно же, нет. И поэтому, хотя $250 за билет в оба конца было весьма выгодной ценой, я мог себе её позволить не слишком часто. И в этот раз я ехал в Саскатун на машине один.

Я иногда шучу, что симпатизирую отрицателям полётов на Луну. В конце концов, никто не ходил по Луне с 1972 года; как мы могли совершить это тогда, но не можем сейчас, почти полвека спустя? Однако съездив пару раз на машине в Саскатун я начал также понимать членов Общества Плоской Земли. Каждый канадец знает шутку, увековеченную в заставке телесериала «Заправка на углу» [54] , о том, что Саксачеван — это место, где вы можете смотреть, как от вас убегает собака… в течение трёх дней.

Сегодня был день выборов — я проголосовал перед выездом из Виннипега — но вместо того, чтобы слушать «Си-би-эс», где будут одни лишь пустопорожние рассуждения до самого закрытия избирательных участков, я включил аудиокнигу: Дэн Фальк [55] рассказывал о SETI — поиске внеземного разума.

По мысли Фалька одна из вероятных причин того, что мы так и не обнаружили сигналов внеземных цивилизаций, такова: вскоре после изобретения радио любая цивилизация почти гарантированно приобретает способность уничтожить себя. Нам как пользующейся радио цивилизации всего 125 лет; кто может утверждать, как долго мы ещё будем существовать?

На этой мрачной ноте я всё-таки переключился на радио, как раз вовремя, чтобы услышать, как диктор с нотками изумления в прекрасно поставленном голосе говорит:

— «Си-би-си» готово огласить результаты. Пусть и с небольшим преимуществом, но у нас будет правительство, сформированное НДП; Нахид Ненши станет двадцать четвёртым премьер-министром Канады. Наш аналитик Хэйден Тренхольм сейчас со мной в нашей торонтской студии. Хэйден, что вы об этом думаете?

— Какая напряжённая гонка! Не совсем момент «Дьюи побеждает Трумэна» [56] , однако я думаю, результат стал неожиданностью для немалого количества людей. Впрочем, Ненши не привыкать к неожиданностям в день голосования. За шесть месяцев до его избрания мэром Калгари в 2010 по опросам его поддержка равнялась всего восьми процентам. Он завоевал расположение сомневающихся, заняв кабинет мэра; в 2013-м он был переизбран с потрясающим воображение результатом в семьдесят четыре процента. Сегодня вечером его результаты скромнее, но это всё равно историческая победа.

Я выключил радио, улыбаясь, и не только потому, что моя партия победила; было также приятно осознавать, что такой же, как я, мальчишка из Калгари достиг таких успехов.

Чёрное небо было как полусферическая чаша, протянувшаяся от горизонта до горизонта, а для меня ясная ночь — подлинное искушение. Я остановился на обочине, отошёл от дороги в поле и взглянул вверх. Я всё ещё не мог вспомнить ничего из того семестрового курса по научной фантастике, но в следующем году я посещал курс поэзии, и в памяти всплыла услышанная ещё тогда строка Арчибальда Лампмана: Благоговенье перед чудом ночи. Небо было безоблачно и безлунно, и звёзды светили на землю во всем своём великолепии. Я смотрел на них, как всегда, в восхищении, но Дэн Фальк ещё занимал мои мысли, и я почувствовал неодолимую грусть от размышлений об этой оглушительной тишине и от раздумий о том, сколько ещё осталось жить нашей цивилизации.

Саскачеван никогда не переходит на летнее время; это означает, что летом я приезжаю сюда на час раньше, чем зимой. Однако в любом случае уже было больше одиннадцати вечера, когда свернул на ведущую к дому Кайлы дорожку. Мне не терпелось, и дело было не выпитых за время пути двух литрах кока-колы; секс был лёгок и приятен, и мы заснули в объятиях друг друга.

Утром Райан — которая крепко спала, когда я приехал — присоединилась к нам за завтраком и сделала мне подарок — бисерную ленту на запястье с буквами ДС, которую она сделала сама.