Ктида
Шрифт:
– Поня-атно...
– протянул Бард.
– А о каких законах робототехники дважды шла речь, ты выяснил?
– Да, конечно, - с достоинством ответил Дцаб Фаца, с лёгкой тоской посматривая в сторону выхода, - как только вернулся в расположение роты, запросил по команде... Понимаешь, Бард, я же не имею доступа к всемирному информационному ресурсу...
– Понятно, что не имеешь. Мы с этим позднее разберёмся, если будет надо. А пока не забивай себе голову, - отмахнулся Бард с небрежным видом, - ты лучше про законы докладывай.
Рядовой Дцаб Фаца переступил с ноги на ногу, немного поразмышлял и, наконец, доложил:
– Законы робототехники, или, в оригинальном написании - "три закона роботехники", были сформулированы американским писателем двадцатого века Айзеком Азимовым в его цикле рассказов под общим названием "Я - робот". Мастер-фантаст попытался уложить всего в три закона весь спектр взаимоотношений роботов с людьми и роботов с роботами, подспудно пролонгировав распространение действия оных и на чисто человеческие аспекты. Однако, полностью сознавая невозможность втиснуть в столь жесткие рамки весь упомянутый спектр отношений, сам же разобрал несколько ситуаций, когда эти законы начинают конфликтовать друг с другом, создавая безвыходные положения. Выходы из которых...
– Э-э... брат, - нетерпеливо перебил его Бард, - говори, да не забывай, чем философ отличается от софиста. Будь проще, пожалуйста.
– Я и так излагаю слишком просто, - обиделся рядовой Дцаб Фаца, - проще некуда.
– Ну, хорошо-хорошо, - не стал спорить Бард, - ты главное сами законы сформулируй, а там посмотрим.
Дцаб Фаца снова переступил с ноги на ногу, зачем-то задрал голову и посмотрел на высокий каменный свод, издал звук похожий на кашель и, наконец, сформулировал:
– Первый Закон: робот не может причинить вред человеку, или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинён какой-либо вред. Второй Закон: робот обязан выполнять приказы человека, если они не противоречат Первому Закону. Третий Закон: робот должен заботиться о своей безопасности, если это не противоречит Первому и Второму Законам. Всё.
– А что? Хорошо придумано!
– улыбнулся Бард.
– Было бы здорово, если бы роботам действительно жёстко вшивали в базовую программу подобные законы. Особенно боевым роботам. Как считаешь, рядовой?
Дцаб Фаца издал звук, похожий на тяжкий вздох, нахмурился и негромко процедил:
– Тогда они перестанут быть боевыми.
– Совершенно точно!
– радостно вскричал Бард и в тёмных глазах его лукаво сверкнули красные отсветы.
– Человеку чтобы быть грозным и умелым бойцом и при этом оставаться настоящим человеком с горячим, чувствующим сердцем необходимо значительно более трёх элементарных законов.
– Ему необходима целая парадигма...
Начал было говорить рядовой Дцаб Фаца, но Бард быстро перебил его:
– А скажи-ка мне, умный рядовой Дцаб Фаца, какая причина, какой такой Четвёртый Закон подвигли тебя совершить абсолютно никому непонятный, странный поступок - не только безнаказанно отпустить лютого врага, но ещё и отдать ему при этом, наверное, очень ценный и важный артефакт?
Рядовой огнемётчик Дцаб Фаца, угрюмо "вздохнул", снова посмотрел в потолок, затем опустил глаза долу, рассеяно шаркнул лапой по каменному полу и чуть слышно пробормотал:
– Мне стало их очень жалко...
Метель радостно засмеялся, одаривая его долгим тёплым взглядом. Волчёк для чего-то шумно выдохнул отработанный воздух из системы внутренней вентиляции. А Бард широко улыбнулся, приподнял вверх полусогнутый правый манипулятор с растопыренными пальцами и сказал, одобрительно кивая головой:
– Добро пожаловать в человеки, дорогой Философ!
:!:...:!:...:!:...:!:...:!:...:!:...:!:...:!:...:!:...:!:...:!:...:!:...:!:...:!:...:!: