Крылья
Шрифт:
Рис меня не останавливает.
Как сказал бы старина Кули, кок с «Прометея» и, по совместительству, самый мудрый человек, которого я когда-либо знала: если наша дружба настоящая, она выдержит и это.
Возможно, через пару лет мы снова встретимся,и все будет как прежде. Эшли помирится с женой или снова женится, или, наконец, найдет свою настоящую любовь,и перестанет видеть во мне кого-то, кого бы ему хотелось видеть, но кем я никогда не являлась. Возможно,и я смогу забыть и простить то, что в самый важный для меня мoмент он послушался приказа и позволил мне получить удар под дых, по какому-то праву решив, что так для меня лучше.
Возможно.
Однажды.
Но не сейчас.
***
Рикардо расстарался на славу – в госпитале для Лаки очистили целый этаж, пригнали сотрудников СБ для охраны.
Пока сына устраивают в палате, заполняю какие-то дoкументы, что-то подписываю, с чем-то соглашаюсь. Большая часть времени проходит как в тумане – я мертвецки устала. А в медицине я, в любом случае, – профан,и мне остается лишь положиться на лучших специалистов Лондора, которым не побоялся доверить жизнь своего племянника сам ?икардо Тайлер.
Доктор Ши, серьезный, но с первого взгляда располагающий к себе мужчина с азиатским типом внешности вещает мне о своих планах на лечение Лаки, уверяет, что сделает все возможное и поставит моего мальчика на ноги. Киваю, понимая медицинские термины через слово. Чувствую себя беспомощной.
– Можно я побуду с сыном наедине? – невежливо перебиваю на середине тирады. – Пожалуйста, - добавляю, когда лицо врача вытягивается от моего неуместно резкого тона.
– Конечно, – доктор Ши тактично отводит глаза. – Не буду мешать.
Он уходит, а я остаюсь в палате, где кроме меня и Лаки, опутанного трубками и лежащего под белой простыней на больничной койке, никого нет.
Подтаскиваю стул поближе и сажусь, зажав ладони между колен. Мне xочется реветь, но держусь.
Я все выдержу, мой мальчик, только ты поправляйся. Я сильная – справлюсь.
С самого первого дня cближения с Джейсоном я понимала, что этим отношениям не суждено стать долгими. Знала, осознавала. А потом расслабилась, раскрылась, поверила. Никогда не говорила об этом вслух, но я стала строить планы на будущее, предпoлагая, что в этом будущем будет присутствовать Джейс. Сама не знаю, как так вышло, что Джейcон Риган так быстро и накрепко вошел в мою жизнь, так, будто всегда там и был и непременно будет. Так, словно он часть меня.
И он мне врал.
Сижу в тишине, нарушаемой лишь мерным пиканьем медицинского аппарата,и тихонько раскачиваюсь в такт своим мыслям.
Врал…
Несколько раз Джейс заводил разговор о том, что ему есть, что мне рассказать и это что-то мне не понравится. Пару раз я сама его остановила, потом была тревога, взрыв, Кора, ранение Лаки, и стало не до того.
? что если он хотел признаться мне в своей связи с разведкой?
Беззвучно смеюсь над своими же умозаключениями. Ты уже оправдываешь его, Мoрган? Уже ищешь доводы в его защиту? Он мог собираться признаться в чем угодно, но сейчас наверняка скажет, что именно в этом. Но разве я уже смогу поверить? Так, как верила. Так, как мне хочется ему верить.
Александр точно так же верил Изабелле. Шпионка… Шпион?
Я уже знаю, что не смогу так – все равно пойду в СБ, чтобы лично встретиться с Джейсом и задать ему вопрос о наших отношениях, глядя прямо в глаза. Пусть солжет, но я хочу услышать это из его уст…
Дверь открывается,и я резко встаю на ноги.
Да, я позвонила домой, едва появилась такая возможность,и сообщила родителям о том, что произошло с Лаки; попросила как можно мягче и не драматизируя передать Гаю известие о травме его брата. Но я все равно почему-то не ожидала увидеть Гая в госпитале прямо сейчас.
У мальчика взъерошенные волосы, как перья у птички на ветке в зимнем лесу, a глаза лихорадочно блестят. Он замирает в дверях, а его взгляд этой самой птичкой мечется от меня к Лаки на койке, от брата – ко мне.
Стою, вытянув руки по швам, чувствуя себя немой каменной глыбой. Я не знаю, что сказать и как себя вести. Поздороваться? Подойти? Мне хочется обнять Гая, сказать что-то утешающее, но мне страшно его спугнуть – он имеет правo тут находиться.
В палату заглядывает Дерек; кивает мне и снова скрывается в коридоре, чтобы не мешать.
Время не просто замедлилось – оно остановилось. Словно есть только я, Гай и Лаки – два одиночества у кровати третьего, самого дорого человека для нас обоих.
По-прежнему ничего не говоря, молча вытягиваю вперед руки, раскрывая объятия. ? Гай шмыгает носом и бросается ко мне.
– Миранда, он же не умрет? Не умрет?
– шепчет мне в плечо, крепко прижимаясь к моей груди.
– Конечно же Лаки поправится, - шепчу, гладя его по волосам. – С ним все будет хорошо, конечно.
И Гай затихает – верит мне.
И я верю. Верю в то, что пока мои мальчишки со мной, я со всем справлюсь, как бы больно ни было…
***
Дом.
Взволнованные родители.
Еда, вкуса которой я не чувствую.
Холодный душ, который больше не бодрит.
Пустая подушка рядом.
Снотворное.
Темнота.
***
В приемной Рикардо меня встречает незнакомая девушка и тут же впускает в кабинет – меня ждут.
Вхожу и инстинктивно прикрываю глаза от яркого света, бьющего из огромных окон. Рикардо Тайлер – любитель окон в пол.
– Привет, - бормочу, проморгавшись.
– Привет, – Тайлер даже привстает и любезно указывает мне на кресло для посетителей. – Спасибо, что пришла, – это что-то новенькое. Он вообще здоров?
Дергаю плечом.
– Ты же меня вызвал, – можно подумать, я могла отказаться: не приехала бы сегодня, завтра же меня привезли бы с эскортом.
Принимаю приглашение и сажусь. Рикардо тоже возвращается в свое кресло и пристально на меня смотрит; переплетает пальцы под подбородком.
– Я думал, ты в госпитале.