Крылья
Шрифт:
А она ведь сидит. Догадывается ли он, что она это все малюет исключительно для отмазки? Что абсолютно никакой мысли и ценности эти пестрые краски не несут? Что их яркость вовсе не означает, будто ей полегчало и стало веселее жить?
Кем бы Медведь ни устроился, но он больше не работал по ночам. Он уходил утром и приходил в шесть.
А однажды в пять в дверь позвонили.
Ангел встрепенулась. Кто это может быть? Медведь всегда сам открывал дверь. Да, у нее были свои ключи, но она никогда ими не пользовалась. Ей вообще порой казалось, что Медведь предоставил ей запасную связку ключей лишь затем, чтобы она не чувствовала себя пленницей. Ну, не так сильно, как могла бы.
А тут в дверь позвонили… Даже если это Медведь пришел раньше с работы…
Ангел испугалась. Она вцепилась в синий халатик и стала натягивать его поверх Крыла и разрезанного и благополучно завязанного у шеи топика.
Звонок повторился. Ангел на цыпочках подошла к двери, едва дыша, боясь, что наткнется на что-нибудь, уронит с диким грохотом и выдаст себя… Ну а вдруг это воры? И тогда если они решат, что дома никого нет, обязательно вломятся… Но что, если это именно за ней?
Ангел боялась. Но звонок повторился. Здесь, у двери, он звучал гораздо громче. И почему-то это придало ей решимости. Ангел глубоко вдохнула и открыла дверь, проклиная тех, кто не предусмотрел в ней глазка.
На пороге стоял Крылатый.
– Э-э-э, милая, как же ты неумело маскируешь Крыло. Тебя еще о-о-очень многому учить, - с первого же слова он улыбался этой своей очаровательной улыбкой, доверительно и дружески глядя на Ангела. Будто знал ее всю жизнь.
– Ты?..
– Я.
– Но… Как?... То есть... Почему я не слышала тебя?
– Я отключился. Может, я войду?
– Ой, да, конечно…
Ангел сама не понимала, что с ней творится. И почему она сразу не впустила его? Она ведь ждала, что он придет, она ведь жаждала его появления… И при этом начала обсуждать с ним Стук прямо в подъезде…
Крылатый вновь дружелюбно усмехнулся, проходя мимо Ангела в квартиру.
Он огляделся.
– Скромненько тут у вас… И не обижайся, но как-то не очень уютно.
– Мы всего несколько дней как переехали… Обживаться времени не было.
– М, ясно… Не от меня бежали, надеюсь?
– Ну-у-у…
– Хотя нет, что же это я, ведь когда я пришел, вы уже были на чемоданах.
Какой наблюдательный…
Крылатый размеренным шагом прошел прямо в комнату. Да… Наглости ему тоже не занимать.
Уселся на диванчик. Продавленный серый пылесборник протяжно застонал под ним.
– Ну что же… Давай поговорим?
Он мягко похлопал по дивану рядом с собой. Ангел села на стул напротив.
Слишком уж доверительный жест… Слишком уж возмутительный для чужого…
Хотя она и ощущала в нем какое-то родство… Хотя почему какое-то? Вполне очевидное. Крылатый усмехнулся, привстал и снял свой плащ, уже ставший для Ангела привычным – настолько часто за последние дни возникала перед ее глазами картинка того эпизода, когда он сбрасывает серо-коричневую ткань и освобождает Крыло, и как проворно вновь прячет его под плащ в конце. Она даже стала подумывать о том, не купить ли ей самой такой же – раз под ним так ловко получается скрывать новоприобретенную конечность.
И вот теперь они сидели друг напротив друга. Крылатый откинулся на спинку дивана, насколько позволяло Крыло. Ангелу было менее комфортно – халатик прижимал ее собственное Крыло к телу, и сидеть было ужасно неудобно – слишком сильно приходилось изгибать Его.
Но снимать халат она не собиралась. Пусть неудобно, и пусть она под ним одета – сам этот гипотетический жест казался ей каким-то неприличным…
– Ну что ж, давай поговорим.
Ангел постаралась вложить в голос всю уверенность. Крылатый только улыбнулся. Она непроизвольно – или произвольно? – повторила его слова.
– Итак… Что ты хочешь узнать?
«Все!», хотела воскликнуть Ангел, но это бы снова вызвало эту его улыбочку…
– Ну… Я примерно понимаю, как ты постоянно находишь меня. Но… Объясни мне, почему?
– Правильный вопрос. То, что я отвечу на него, отбросит множество других вопросов в сторону. В общем… Мы с тобой связаны. Это ты, вероятно, уже поняла. Связаны мы неразрывно – и притом силами, которые выше обычного человеческого понимания. В том месте, где я сейчас живу, эти силы принято называть Судьбой.
Ангел недоверчиво фыркнула.
Брови Крылатого взметнулись вверх, он подался вперед.
– Не веришь? А зря… Как иначе, по-твоему, можно объяснить это? – Он выразительно кивнул налево и расправил Крыло. – Думаешь, это может быть случайностью? А то, что я слышу тебя, только тебя, из всех людей, что между нами есть некая нить, что Крылья наши симметричны – мое левое, твое – правое? Как бы ты объяснила это все, если не Судьбой?
Ангел задумалась, нахмурилась…
– Поверь, не существует другого объяснения – потому что мое единственно верное. Иначе не может быть. Это – Судьба.
– Но это же смешно!
– Ничуть, - лицо Крылатого странным образом расслабилось, когда он спокойно вновь откинулся на спинку дивана.
– Но как же… Ты приходишь сюда, начинаешь рассказывать мне о Судьбе… А ведь я даже не знаю тебя, я никогда не видела тебя до той ночи!
– Но именно в этом все и дело! Судьба так и действует – сводит двух посторонних, незнакомых друг другу людей, чтобы они стали родными, единственно важными и ценными друг для друга! – Тут Крылатый наклонился к Ангелу и порывисто схватил ее за руки.
– Господи, да я же вижу тебя вообще второй раз в жизни! – Ангел отбросила его руки и вскочила со стула. – Мне не нужна вся эта ерунда, мне просто нужны ответы!
– Именно их я и даю тебе. – Крылатый тоже поднялся. Медленно и величественно. Перья на его Крыле тихонько шуршали, словно по комнате проносился ветер. – Наш ответ – Судьба.
Он снова потянулся к Ангелу, но она отскочила в сторону.
– Не трогай меня! Отойди! Не приближайся, прошу тебя!
Крылатый тут же замер. Он слушался ее. По крайней мере, в этом.