Чтение онлайн

Он повернулся к монитору и застучал по клавишам.

– Как правило, показания РПД позволяют создать трехмерную картинку. Вот самолет, готовый отправиться в путь.

На экране возникло изображение N-22, словно сплетенное из проволоки. На глазах Кейси ячейки «каркаса» заполнились, и, наконец, он принял вид летящего лайнера.

– Отлично. А теперь мы введем данные, записанные в РПД…

Изображение самолета покрылось рябью. Он вовсе исчез с экрана, потом мелькнул еще раз, опять пропал, а когда появился вновь, его левое крыло отделилось от фюзеляжа и повернулось на девяносто градусов. Фюзеляж с правым крылом скользнул в сторону. Потом пропал хвост, самолет словно растворился, возник опять и вновь исчез.

– Компьютер пытается построить изображение машины, – продолжал Вонг, – но в полетных данных то и дело встречаются разрывы. Крыло не согласуется с фюзеляжем, а он в свою очередь с хвостом. Самолет разваливается на части.

– Что же делать? – спросила Кейси.

– Нужно восстановить блочную синхронизацию. Но это потребует времени.

– Сколько? Мардер вцепился в меня словно клещ.

– Работа может затянуться надолго, Кейси. Разве что экспресс-анализатор…

– На этом самолете его не оказалось.

– Что ж, коли вы и впрямь застряли, я передам запись ребятам из группы тренажеров и переподготовки пилотов. У них есть классные программы. Может быть, им удастся быстрее заполнить пробелы и объяснить, что произошло.

– Но, Роб…

– Я ничего не обещаю, Кейси, – сказал Вонг. – Уж очень плохая запись. Мне очень жаль.

Ричман встретил Кейси у здания номер 64, и они вдвоем зашагали к ангару по залитой утренним солнцем площадке.

– Ты прежде работал в отделе маркетинга? – спросила Кейси.

– Да, – ответил Ричман. – В ту пору мне не приходилось вставать в такую рань.

– Чем ты там занимался?

– Почти ничем. Эдгартон загрузил весь отдел работой над китайским контрактом. Сплошные секреты, посторонние не допускаются. Мне поручили небольшое юридическое дельце с «Иберией».

– Много путешествовал?

Ричман самодовольно ухмыльнулся:

– Только по личным делам.

– Как это? – спросила Кейси.

– Поскольку в маркетинге для меня работы не нашлось, я ездил кататься на горных лыжах.

– Забавно. Куда именно?

– Вы катаетесь на лыжах? – спросил Ричман. – Лично я считаю, что после Гштаада лучшее место для горных лыж – Солнечная Долина. В Штатах, разумеется.

Кейси поняла, что Ричман уклоняется от ответа. Они вошли в боковую дверь и оказались в ангаре. Кейси то и дело ловила откровенно враждебные взгляды рабочих. Атмосфера в цеху была натянутая, напряженная.

– В чем дело? – спросил Ричман. – На нас смотрят волком.

– Профсоюзы считают, что компания передает стапели Китаю.

– Что значит – передает?

– Они думают, что администрация передает производство крыла Шанхаю. Я спрашивала Мардера. Он ответил отрицательно.

Рев клаксона эхом отразился от стен. Прямо над их головами двинулся с места желтый потолочный кран, и Кейси увидела, как первый из огромных контейнеров со стапелями поднялся в воздух на полтора метра и повис на толстых тросах. Контейнер был изготовлен из армированной фанеры. Он был шириной с дом и весил около пяти тонн. С десяток рабочих шагали по обе стороны контейнера. Подняв руки, они поддерживали его, не давая раскачиваться. Контейнер двигался к боковым воротам, где его ожидал трейлер.

– Если Мардер сказал «нет», так в чем затруднение? – спросил Ричман.

– Они ему не верят.

– Вот как? Почему?

Кейси посмотрела налево, туда, где рабочие упаковывали остальные стапели. Огромные голубые конструкции обертывали вспененным пластиком, обвязывали и укладывали в контейнеры. Кейси знала, что без обвязки и амортизации не обойтись. Хотя высота стапелей составляла шесть метров, они изготавливались с точностью до двух тысячных сантиметра. Перевозка стапелей сама по себе была искусством. Она вновь оглянулась на контейнер, плывущий в воздухе.

Люди, обступавшие его до сих пор, куда-то исчезли.

Контейнер двигался, забирая вбок. До него оставалось менее десяти метров.

– Ого, – сказала Кейси.

– Что такое? – спросил Ричман.

Кейси уже тянула его в сторону.

– Беги! – крикнула она, толкнув Ричмана вправо, под прикрытие решетчатых лесов под частично собранным фюзеляжем. Ричман уперся. Было ясно, что он ничего не понимает. – Беги! – вновь крикнула Кейси. – Сейчас сорвется!

Ричман побежал. Кейси услышала позади хруст трескающейся фанеры, потом с металлическим звоном лопнул первый трос, и гигантский ящик начал выскальзывать из подвесной системы. Едва Ричман и Кейси укрылись под лесами, послышался еще один удар, и контейнер рухнул на бетон. Во все стороны со свистом разлетелись щепки. Контейнер с гулом повалился набок. По цеху пронеслось громоподобное эхо.

– Ради всего святого! – воскликнул Ричман, поворачиваясь к Кейси. – Что это было?

– Так называемая акция саботажа, – ответила она.

Со всех сторон сбегались люди – неясные фигуры в облаке поднятой пыли. Слышались вопли, крики о помощи. Взревела сирена аварийного оповещения. У противоположной стены Кейси заметила Дуга Доэрти, который скорбно качал головой.

Ричман бросил взгляд через плечо и выдернул длинную щепку, вонзившуюся ему в куртку на спине.

– Ну и дела. – Он снял куртку и осмотрел прореху, просунув в нее палец.

– Это было предупреждение, – объяснила Кейси. – Заодно они испортили стапель. Теперь его придется распаковать и отправить в ремонт. Это означает задержку на несколько недель.

Цеховые инспекторы в белых рубашках и галстуках подбежали к толпе, окружившей рухнувший контейнер.

– Что будет теперь? – спросил Ричман.

– Запишут имена и накажут виновных, – ответила Кейси. – Но толку от этого… Завтра повторится то же самое. Саботаж ничем не остановить.

– Это была угроза? – спросил Ричман, натягивая куртку.