Чтение онлайн

— …пьян, — закончила она за меня. — Очень сильно пьян… и не должен в таком состоянии идти домой…

— Но… я должен…

— Тебе надо отоспаться. Я позвоню Бет, скажу, что ты будешь сегодня спать здесь.

— Ты не пони…

— Бен. Не надо тебе домой. До утра. Пока страсти не улягутся.

Я попытался удержаться на ногах, прислонившись к стене, но начал сползать на пол. Рут позвала Билла. Он подскочил и поймал меня прежде, чем я грохнулся на паркет.

— Пойдем, парень, — сказал он. — Давай я познакомлю тебя с нашей гостевой спальней.

— Прости, Рути, — сказал я, — я испоганил тебе всю вечеринку.

— Переживем.

А дальше было утро, а внутри головы — моё собственное Нагасаки. Полное разрушение — как будто каждая клеточка мозга утонула в забытьи. Но тут вот мне заговорило чувство вины. Я вел себя как последний придурок — и знал точно, что Бет заставит меня за это заплатить. Когда вина начала переходить в страх, мне пришла в голову интересная мысль: а не занимает ли сейчас Гари мою половину кровати?

Стук в дверь, и в комнату вошел Билл с неизменным стаканом апельсинового сока.

— Доставка напитков в номер, — весело провозгласил он.

— Который час? — пробормотал я.

— Полдень.

— Полдень! Господи! Мне нужно позвонить Бет… — Я попытался сесть, но не преуспел в этом.

— Рут уже звонила. Все в порядке. Бет с детьми поехала на весь день навестить сестру Люси в Дарьен.

Я застонал:

— Я пропал. Люси меня терпеть не может.

— Это нормально для человека, который живет в Дарьене.

— Рути не сказала, какое у Бет настроение?

— Веселое.

— Чушь собачья.

— Ладно. Я соврал. Вот, выпей.

— А что это?

— Убойная доза витамина С. Сделает тебя хоть наполовину человеком.

Я взял стакан, выпил пузырящуюся оранжевую жидкость и облегченно вздохнул.

— Лучше? — поинтересовался Билл.

— Может, выживу. А где Рут?

— Уехала навестить Тео.

— Она меня когда-нибудь простит?

— Как всегда.

— А ты?

— Запоминающийся вечерок. Сногсшибательный. Но слушай, я ненавижу Вэггонеров, так что…

— Спасибо.

— На здоровье. Не хочешь присоединиться ко мне в бухте? Дует славный северо-западный ветер.

— Мне для начала следует позвонить Бет.

— Не трать зря время.

— Так плохо? — Я не смог скрыть беспокойства.

— Будет, если начнешь звонить.

— Я в большом дерьме, ты это хочешь сказать?

— Разберешься. Но не по телефону. И не сегодня днем. Так что отправляйся в душ. Я хочу через час уже спустить яхту на воду.

Мы добрались до яхты за сорок пять минут. На Лонг-Айленд Саунд стоял прозрачный осенний день: ярко-кобальтовое небо, резкий запах моря, ровный ветер. Лодка Билла — тридцатифутовый шлюп «Голубая фишка» — была настоящей красавицей. Белый корпус из стекловолокна, надраенная деревянная палуба, каюта на две койки с маленькой кухней и компактный киль. Под специальной полкой находилось все мыслимое современное навигационное оборудование. Глобальная система позиционирования, автопилот, цифровой анемометр и всякие разные компьютеры, которые следили за климатическими условиями, навигацией и даже взаимоотношением между судном и полярными кривыми.

— Славная коллекция игрушек, — заметил я.

— Ты хочешь сказать, как твои камеры? — спросил Билл, широко улыбаясь.

— Touche, [17] придурок.

— Пива?

— Непременно.

— Достань пару банок из ящика со льдом, а я пока подниму паруса.

Ящик со льдом находился рядом с маленькой газовой плитой, соединенной прочными резиновыми трубками с газовым баллоном, который располагался в деревянной будочке на палубе. У баллона было два крана. Второй присоединялся к маленькому радиатору, прикрепленному к правому борту. Открывая крышку холодильного ящика, я нечаянно задел одну из трубок и тут же тщательно проверил, все ли в порядке. Затем взял две банки пива и вернулся на палубу.

— Банзай! — Билл поднял банку в мою сторону.

— Здорово у тебя тут все устроено, — сказал я, повторяя его жест. — Готов поспорить, что ты на этой крошке много куда можешь попасть.

— Я все хочу повести ее до Карибского моря и там пробыть пару месяцев… Но откуда у меня пара месяцев?

Он закончил возиться с кливером, затем занялся главным парусом. Парус громко хлопал, медленно поднимаясь на мачту.

— Думаю, ветер узлов двадцать, — сказал Билл.

Я сунул голову в каюту и всмотрелся в показания анемометра.

— Девятнадцать, — объявил я. — Впечатляет.

— Ага, такая удача редко бывает. Как насчет острова Шеффилд? Отсюда мы легко доберемся за два часа.

— И он как раз напротив Дарьена.

— Если тебе непременно захочется поругаться с женой, к берегу тебе придется плыть своими силами.

— Ладно, молчу.

— Смотри-ка, ты учишься.

Как только парус был поднят, Билл снялся с якоря. Затем поправил главный парус. С решительным хлопком он наполнился ветром и резко наклонил яхту на левый борт. Билл тут же крутанул штурвал, и «Голубая фишка» выровнялась. Уже через несколько минут мы оставили позади последние строения бухты Нью-Кройдона.

— Поберегись! — крикнул Билл.

Я поднырнул под резко пошедший вправо парус, который с еще одним хлопком понес нас на восток.

— Замени меня ненадолго, — крикнул Билл, перекрывая гул ветра. Как только я обеими руками ухватился за штурвал, ветер добавил еще пяток узлов, и мы рванули на восток, в открытое море, обгоняя многочисленные разномастные суденышки.

— Куда, черт побери, ты направился? — крикнул Билл.

— В Европу, — крикнул я в ответ.