Чтение онлайн

Аму, единственная девушка в команде, дипломатично оккупировала центр плота, расположившись у горящего в большом и широком глиняном горшке костерка и, положив на колени гитару, наигрывала что-то веселое.

В общем и целом все бездельничали, тем самым упражняясь в любимом человеческом занятии. Потому как делать было нечего - немаленький и далеко не легкий мощный плот, словно крохотного гусенка тащила за собой огромная гусыня с именем Бодрая Штесса, как назывался этот широкий речной корабль, легко идущий против течения реки. За кормой Штессы, помимо Акромифа болталось две баржи и одна пустая лодка. Отбуксировать плот несколько миль вверх по реке капитан корабля согласился за одну золотую монету, что по мнению Кроу того стоило. У гнома было в запасе несколько иных способов, но он предпочел оставить их про запас или вовсе не использовать. В общем, разрезая и вспенивая воду, Акромиф поднимался по реке, на его бревенчатой палубе царило безмятежное спокойствие.

Что за Акромиф?

Это мастер карт изгалился и назвал так построенный плот, добавив в него буквы и слоги с имен каждого из команды. Название было тщательно и удивительно красиво выписано на боковой стороне странно тупого трапециевидного борта – Кроу проследил, чтобы по каждой стороне плота шла толстая дощатая стенка метровой высоты. Чтобы за нее можно было залечь и переждать град вражеских стрел к примеру. В задней части нечто вроде каюты из бревнышек, сейчас служащей кладовой для купленных припасов. Вдоль бортов положены весла, багры, шесты. Отдельно лежат топоры и три самых простых и дешевых арбалета с запасом болтов. На дощатые борта повешены квадратные щиты – по пять с каждой стороны. Не для этого Кроу их велел приобрести, но пока пусть такую службу сослужат. Посреди палубы четырех метровая толстая мачта, столь же толстая рея поперек со свернутым пока парусом. Парусину можно использовать и как навес для защиты от дождя или палящего солнца – достаточно поставить стоймя пару шестов и всего делов.

Одним словом – при желании на плоту можно было спокойно жить, добра наживать и светлую старость встречать.

Но Кроу относился к плавучему сооружению как к средству достижения цели.

Аму не задумывалась вовсе – ей куда интересней наигрывать мелодию и одним глазом наблюдать, как подрумянивается на огне насаженная на лучинку сосиска выглядящая как пример для подражания и недосягаемый идеал для всех сосисок и колбас мира – толстая, плотная, с двумя задорно торчащими хвостиками, источающая одуряющий мясной запах и буквально говорящая – я очень и очень вкусная! В общем – Аму о плоте думать некогда. Надо следить, чтобы чудесная сосиска не подгорела.

А вот Мифрил в плот буквально влюбился. Сначала отнесшись удивлено и насторожено к идее, он быстро поменял мнение, после чего облазил весь плот от носа до кормы, несколько раз поднырнул под него, проверил каждую цепь на прочность и каждый гвоздь на угол вбития, поссорился с обоими мужиками делавших борта, обвинив их в косорукости, косоглазости, косолапости и косомыслии. Быть бы ему битым, но подоспел Кроу и вырвал орущего мастера карт из жестких рук шибко обидевшихся «местных» плотников.

В общем – Миф решил, что плот это новая веха в его цифровой жизни. И сидя на носу с гарпуном в руке, он то и дело оборачивался и подозрительно косился на двух птиц сидящих на мате – величавого орла и крохотного соловья. Видимо подозревал, что птички вот-вот осквернят парус пометом….

Гном ему не мешал, мудро рассудив, что подобный восторг очень искренний, посему пресекать его грешно. Пусть себе носится с плотом. Для него самого подобное плавучее средство было далеко не первым, даже не десятым, во многих миссиях былых времен только за счет подобных сооружений и удавалось оставаться успешными и живыми. Поэтому он и предусмотрел хотя бы самые базовые функции для плота, чтобы тот мог считаться пусть мелкой, но плавучей базой. А если есть база – значит, есть куда отступить в случае проблем, есть, где восполнить ресурсы, передохнуть, получить защищенное укрытие. Именно так, по мнению Кроу, должен поступать рассудительный авантюрист, хотя словосочетание «рассудительный авантюрист» несколько противоречит само себе.

Спустя три мили выше по течению река немного сузилась, берега поднялись. Казалось бы, небольшое совсем изменение, но вот результаты его заметны сразу – течение стало быстрее, волны выше. Вода с шипением накатывала на нос Акромифа, заливая бедного Мифа с ног до головы, едва не вырывая из его рук четвертый по счету гарпун. Кардмастер весь в пене, в разбухших щепках, в водорослях, веточках и прочем речном мусоре. Но игрок не сдавался. Едва лишь он замечал смутное движение под водой и в пределах досягаемости, тут же с азартным криком резко подавался вперед, вонзая острие гарпуна во вспученный бок волны.

За прошедшее время Миф сумел добиться немалого.

Он убил и без того дохлую рыбину наполовину съеденную рачками.

Он вонзил гарпун прямо в сердце гнилому сучковатому бревну. И возмущенное бревно хлестнуло бравого гарпунщика сучьями по хлебалу, после чего гордо уплыло по течению, унося в себе гарпун.

Миф раз сто проткнул речную воду насквозь. Только воду. Больше ни во что он не попал, если не принимать за жертву шарахнувшуюся в сторону щуку.

Миф с криком вонзил гарпун в волну, из воды высунулась мускулистая мужская рука с золотистыми перепонками между волосатых пальцев, вырвала оружие у наглеца, после чего исчезла. Это вогнало гарпунщика в ступор на пять минут – не более – после чего он вновь принялся за старое.

Короче говоря – рыбы не было. Не загарпунилась.

Об этом же оповестила вынырнувшая поодаль пучеглазая морда неведомого существа с широкой пастью и любопытным взором, что понаблюдала за горе рыбаком с пару минут, после чего громко объявила:

– Рыбы нет. Швырлыговосюк-матюк! Пахвырлытахвырлы тьфу-тьфу-тьфу говосюк-матюк!

Затем существо скрылось под водой, а гном Кроу, скрывая усмешку, пояснил:

– Это был лохр.

– И че он сказал? – зло поинтересовался Миф, вскочив на ноги и вытаскивая из кармана колоду игральных карт – Это он меня как-то назвал, да? И нехорошим словом, наверное, назвал, да? Что он сказал?

– Сказал что рыбы нет – пожал плечами Кроу – Что-то в этом роде. Чтобы он не сказал - не вздумай обидеть лохра!

– Почему?

– Потому что если так уж сильно желаешь осложнить себе жизнь в Вальдире самым извращенным способом, проще подойти к любому храмовому жрецу из «местных» и заявить, что их божество крайне тупое и уродливое. Тебя начнут испепелять или обезглавливать при каждом удобном случае, жизнь станет далеко не сахар, но все лучше умирать стоя на ногах и в битве, чем получить отравленным копьем в мокрую задницу во время купания с юными девами в обнимку. Это хоть и придаст тебе остроту ощущений, но того не стоит…. Я не шучу, ребят. Лохры светлые создания, миролюбивые, общительные. Но если их обидеть….

– Понял…. А есть какие-нибудь существа или расы, про которых ты знаешь мало? М? Ты как ходячая энциклопедия!

– Расы, про которые я знаю мало? Ну, наверное, про Великих, их еще называют Древними или Ушедшими. Про них знаю маловато. И был бы очень рад узнать больше. Но это трудно – во всех библиотеках есть книги о них, но там повторяется одно и то же, просто другими словами.

– Теперь я знаю, что тебе покупать в подарок! – радостно улыбнулась Аму, доставая из мешка сверток из промасленной бумаги – Книгу про Великих!