Чтение онлайн

Кровь перестала сочиться из ран, сукровица на глазах загустевала. Чудеса, да и только! Неожиданно неведомая сила отбросила лекарку от парня шага на два, заставив приземлиться ее на пятую точку на песчаную подушку пляжа, а кровь вновь, теперь уже не так сильно, стала обратно сочиться по телу.

– Кто же на тебя такие сильные обережные слова наложил? По сравнению с ним, наш водяник несмышленый юнак. А с именем, зачем обманул? Тебя ведь иначе звать.

– Я не нарошно. Память потерял, вот мне такое имя и дали.

– Предупреждать надо. Не хватало мне еще чужой кармический удар получить.

– Тебя-то, как звать-величать?

– Зорислава.

– То, что твои подруги, - парень кивнул головой в сторону гомона в реке, - и сама ты, девушки необычные, я уже понял. Вот, только не знаю чего мне еще и от вас ожидать?

Дева присела на большой неровный камень, в руках непонятно откуда появился гребень. Склонив голову набок, она стала чесать ним свои волосы, с которых заструилась вода. В зелени глаз мелькнула искорка веселья.

– Странный ты! Что, правда, не понял, что к речным берегиням приплыл? Смертные нас называют русалками. А ведьма из боярской усадьбы нам тоже врагом доводится. Это она привадила ромейских злых духов в наши места, крещеные смерды их еще бесами называют. Фу - мерзость! Безобразные, со свиными рылами, длинными ушами и хвостами, рогатые и косматые. Особенно усердствуют в непогоду осенью и зимой. Хрюкают, чавкают, воют, визжат, плюются, кружась в бешеной пляске. Сбивают с пути одинокого путника, заводят его в непролазную чащу или в трясину, толкают в прорубь; пугают коней и, вцепившись в гриву, загоняют их до смерти. Могут превращаться во что угодно, вот хоть в этот камень. Облюбовали тут неподалеку омут глубокий, там и кублятся. У нашего водяника с их главным война.

– Так-та-ак! И кто побеждает?

– Слава Велесу, пока наш верх! Если б ты еще версты полторы вниз по течению проплыл, в самый омут к ним бы и угодил.

– Мне-то, что посоветуешь? Как из этих мест выбираться?

– Это тебе к мельнику обратиться нужно. Он тоже с ведьмой враждует. Если захочет, поможет, только дюже вредный он от природы, упертый и жадноватый. Зря ты к этому берегу приплыл, мельница на той стороне, и между прочим, дальше по течению за омутом будет.

– Ничего, переплыву обратно.

– Не нужно плыть.

Зорислава поднялась с камня, шагнула к воде. Под просторной, почти прозрачной рубахой женской красотою обозначились формы ее тела. Найдя кого-то среди плескавшихся товарок, позвала:

– Радица! Она бродница - охранительница бродов. Охотно поможет тебе с переходом через брод, доверься ей.
– Пояснила ему, пока призванная дева подплывала к берегу.
– Радица, проводи добра молодца через брод, да подскажи как получше омут обминуть, чтоб нечисть не потревожить.

Окинув смеющимся взглядом парня, нагая, как и он бродница позвала за собой:

– Идем!

– Прощай, Зорислава! Спасибо за помощь.

– Прощай.

* * *

Некрас по роду своему происходил из потомственных мельников, попал в эти места уже не в юную пору своей жизни. В одной из разборок между князьями, лишился семьи и родовичей, перешел в положение отщепенца рода людского, обозлился на всех, замкнулся в своем малом мирке. Дорога привела его на берега небольшой речушки, притоком впадающей в Северский Донец. На заливных лугах смерды снимали два - три укоса трав, в реке было обилие рыбы. Она была труженицей и кормилицей людей поселившихся рядом с ней. Прижился и он. От природы, наделенный умом и любознательностью, со временем стал настоящим мастером. Сам был плотником и столяром, хорошо владел глазомером и смекалкой, мог рассчитать и сделать топором своими руками водяные и подпольные колеса, вытесывать мельничные валы. От забивки первой сваи, и до последней, в одиночку построил нижнюю часть плотины, а затем надстраивал и верхнюю, с кокорами, козлами, стояками для коренных и верхних тварок. Построив плотину, запрудил ее. Русло реки перед плотиной заложил хворостом, затем соломой, не перегнившим навозом и в последнюю очередь все это засыпал глиной - создал затвор и плечи.

" Двужильный, что ли?" - удивлялся народишко.

Сам рубил и строил мельницу, где размещались жерновые пары для размола зерна. В амбаре поставил крупорушку, просорушку. Мельница пошла в работу.

О мельниках на Руси рассказывают всякие небылицы. Мол, что они заманивают прохожих и толкают их в омут или под колесо мельницы -- иначе мол, утонет сам мельник, что мельник продавал душу водяному. Некрас действительно жертвовал водяному, бросая в воду дохлых животных, хлебные крошки, по праздникам прилюдно лил в воду чарку стоялого меду. Но это все для непутевых дурней, втемяшивших себе в голову ерунду, и забивая своими побасенками ум другим соплеменникам. Зачем ему вся эта котовасия? Деда водяника он и так в светлые праздники, зазывал в гости, только потчевал его за столом, а хмельное пили из чарок, не переводя добрый продукт в реке. Оба частенько смеялись над людской дуростью. Мельниксам мог гостить у водяных духов, они же - превращаясь в парней, иногда помогали ему в горячую пору осени, но это был большой секрет двух друганов - человека и водяной нежити.

В русальную неделю, Некрас гонял русалок, повадившихся смущая людей, расчесывать свои длинные гривы волос, сидя на мельничном колесе, вертясь вместе с ним, портили жернова и плотину.

С поместной боярышней мельник сосуществовал на равных, особо не мозоля глаза. За ведьмой стояла нечисть, за Некрасом нежить, хотя он и сам обладал колдовскими способностями. Вот так и жили каждый в своей епархии, тихо ненавидя друг дружку, ожидая подвоха от противной стороны.

Весенняя пора для Некраса всегда была временем спокойным, редко когда на мельницу привезет кто зерно для помола. Время обеда. Мельник выставил на стол нехитрую еду, достал из печи горшок с репой, обильно приправленной травками. Черный кот, крутившийся под ногами, призывно мурчавший, вдруг насторожился, распушил поднявшийся хвост, фыркнул на дверь.

– Ты чего, Черныш? Али в гости кто пожаловал?
– Некрас пригладив густую бороду, прошел по комнате, сопровождаемый по пятам кошаком, открыл дверь, вышел на подворье.

Перед жилой избой стоял голый человек, на теле которого проступали свежие раны, которые могли оставить ему только ярые сильные звери. Улыбка осветила молодое лицо пришлого.

– Доброго здоровьичка, хозяин! Поможешь путнику с подсказкой дороги.

– Шел бы ты, мил человек, туда, откуда пришел. Неча тут тебе делать.

– Может, хоть ломоть хлеба в дорогу дашь?

– К хозяйке своей ступай. Боярышня, девка не жадная, накормит.

– Уже накормила. От богатого стола еле ноги унес.

– Ну и здесь ничего не получишь. Ступай мимо. Ежели я всех прохожих-перехожих кормить стану, вот как ты без порток останусь.

Некрас повернулся к избе, намереваясь уйти.

– Постой, мельник!
– парняга сделал шаг к Некрасу.
– Я на прощание про тебя сказ расскажу.

– Про себя я все и так знаю. Ну-ну, послушаем, чего скажешь.