Чтение онлайн

Однако реальному исполнению подлежало не более одного процента предложений. Все остальные либо не включаются в окончательные варианты служебных записок, либо забалтываются в процессе обсуждения. Возможно, что такой мизерный процент реализации играет и свою положительную роль. Иначе, основываясь на далеких от жизни теоретических выкладках и идеальных моделях, сотрудники отделов физического воздействия всех разведок мира завалили бы трупами половину земного шарика.

Подполковник Бобровский и майор Сухомлинов отдавали себе отчет в том, что оперируют в основном сухими цифрами и материалами, не полностью отражающими всю картину происходящего, поэтому в своих прогнозах были довольно осторожны и не стремились, как многие их коллеги, предложить универсальные способы проведения спецопераций и одним махом разрубить гордиев узел кавказского конфликта.

Слишком поспешное устранение кого нибудь из ичкерийских лидеров могло привести к совершенно непредсказуемым последствиям. Равно как и медлительность. Межродовые и внутритейповые взаимоотношения на Кавказе столь запутанны, что даже коренные жители не всегда могут однозначно оценить перспективу точечного удара.

К тому же у аналитиков не было полной уверенности в руководящем звене российской армии.

Более менее доверять они могли только своему непосредственному начальнику. Да и то не во всем. Генералитет был разбит на конкурирующие кланы, где разные группировки поддерживали разных заместителей министра обороны и исповедовали разные стратегические концепции военного дела.

Аналитиков такое положение вещей немного беспокоило — ведь желание начальника Генштаба любыми способами свалить министра обороны оборачивалось для страны потерей стратегического паритета с Западом...

— По нашим данным, у боевиков остались три маршрута переброски оружия, — тихим голосом докладывал Сухомлинов, направив красный лучик лазерной указки на крупномасштабную карту Чечни. — Два на юго востоке и один на северо западе. На разных этапах следования караваны попадают под защиту дружественных Хаттабу группировок. Всего их восемь... Данные радиоперехвата достаточно полные, однако следует еще раз оценить всю картину вкупе. Перерезание этих маршрутов кардинального изменения ситуации не даст.

— Почему? — хрипло спросил начальник ГРУ.

— До восьмидесяти процентов оружия идет со стороны федералов. Примерно половина изъятого возвращается назад. Акты уничтожения не соответствуют реальности. Мы проверили по нескольким позициям и во всех случаях обнаружили фальсификации. Мое мнение — следует прекратить списание вооружения на территории самой Чечни и отправлять изъятое в Ставропольский край. Пусть им занимаются специальные подразделения...

Начальник ГРУ задумчиво пошевелил губами. Предложение хорошее, но невыполнимое. Против него выступят и в штабе Объединенной группировки, и в Москве. Слишком большие и быстрые деньги крутятся в этом бизнесе.

— Есть ли иной способ?

— Есть, — встрял Бобровский. — Приставить к каждой комиссии по списанию нашего человека.

— Этим занимается ФСБ. — Подполковник фыркнул. Давнее противостояние ГРУ и контрразведки в последние годы приобрело гротесковые формы. Всесильный монстр по прозвищу «КГБ» был уничтожен, а оставшийся от него огрызок не справлялся даже с элементарными функциями защиты государственной безопасности, инспирируя отлов «монгольских шпионов» и занимаясь расследованием уголовных дел в отношении новых «инакомыслящих».

— Они только и умеют, что «комсомольских активисток» со зрением минус восемь ловить да улики подбрасывать...

— Перехватить их прерогативы вряд ли получится, — спокойно отреагировал его собеседник.

— Тогда тупик, — пожал плечами Бобровский. — Они сами развели агентуру, снабдили ее нужными документами, а теперь не знают, что делать. Насколько мне известно, наши раза три на Бараева выходили, так «смежники» в последний момент все отменяли...

Начальник ГРУ засопел.

— Этот вопрос не в моей компетенции. — Сухомлинов молча развел руками.

— Последнее достижение наших «коллег», — язвительным тоном продолжил Бобровский, отвлекаясь от основной темы разговора, — это арест америкоса за попытку якобы купить чертежи старой торпеды.

— Его фамилия Поуп, — кивнул майор.

— Ага, Поуп. Чистой воды лажа... Этот «Шквал» уже лет двадцать продается на внешнем рынке. А наши специалисты по «глубинному бурению» с гиканьем хватают за руку дурачка штатовца и пару остолопов инженеров, что то там муркующих по поводу двигательной системы. Хотя там все дело в кавитаторе [14] . Да если б янкесы не жмотились и дали нормально денег, им бы на блюдечке принесли самые последние разработки!

— Может, вернемся к Чечне? — предложил Сухомлинов.

— Отчего же, — начальник ГРУ закурил, — Григорий Владимирович дело говорит. Тут ситуация в целом просматривается. И над этим стоит подумать. Контроль над списанием изъятого оружия мы, конечно, не получим, но определенные перспективы можно проработать. В частности — вопрос об усилении наших позиций на освобожденных территориях...

— Уставом не предусмотрено, — буркнул Бобровский.

— Это как посмотреть, — не согласился начальник ГРУ. — Ладно, к делу... Что вы можете сообщить о результатах спутниковой съемки?

Майор Сухомлинов открыл очередную папку с красной полосой на корешке.

Закругленный на конце конус гранаты с шелестом пробил нависающие на веранду ветви кизилового дерева, пронзил тонкую тюлевую занавеску и ударился об пол в углу комнаты. Восемьсот граммов взрывчатки сдетонировали и вышибли метровый кусок центрального столба, поддерживающего остроконечную крышу.

По комнате и по коридору пронесся рой мелких стальных осколков.

Потолочные балки хрустнули, и треть крыши обвалилась внутрь дома, засыпав обломками труп пожилого чеченца, сжавшего в руках древнюю трехлинейную винтовку.

Вслед за выстрелом из гранатомета в окно полетела полупустая канистра с бензином, обмотанная чадящей тряпкой.

Здоровяк Лукашевич проворно откатился под защиту поленницы.

В ауле пылали уже пять домов, позволяя казакам довольно точно ориентироваться на местности.

— Готово! — крикнул Данила.

Веселовский с Янутом перебежали на десяток метров влево и залегли.

Разогретые бензиновые пары взорвались не хуже ручной гранаты, и пылающее топливо растеклось по вздыбившимся доскам пола и клочьям ковра.