Чтение онлайн

Раб не заинтересован в качестве. Его задача — сохранить максимум собственных сил при минимуме отдачи и изобразить кипучую деятельность на глазах у охраны. А если получится, еще и что нибудь испортить.

Руководство саботажем взял на себя Туманишвили, имевший изрядный опыт строительных работ. По его советам остальные заложники неправильно выводили уровни, клали крепежные балки не в том месте, где следует, произвольно меняли состав раствора, при закладке фундаментов в траншеи незаметно подбрасывались куски дерева и обрезки кровельного железа — в застывшем бетоне образовывались огромные каверны, в которые тут же просачивались грунтовые воды. Любое построенное руками пленников здание через два три года приходило в полную негодность и грозило обвалиться на головы тем, кто будет в нем находиться.

— Сбросить бы кирпичи на этих придурков, — мечтательно произнес Варданян. Шерстнев открыл глаза и сел прямо.

— Как ты сказал?

— Сбросить кирпичи, — Рафик пожевал травинку. — А что?

— Так, — Виктор вытянул одну ногу и помассировал лодыжку. — Это мысль... Посиди пока тут, а я наверх схожу.

— Зачем?

— С Ираклием пошепчусь...

— Ты думаешь, получится? — у Варданяна загорелись глаза.

— Посмотрим... Сиди спокойно, типа отдыхаешь.

— Давай вместе пойдем!

— Не надо, — Шерстнев искоса бросил взгляд на чеченцев, выпускавших клубы сладковатого дыма. — Не возбуждай их интереса, чо мы вдруг на пару поперлись.

— Ясно.

Виктор нарочито тяжело встал и шаркающей походкой смертельно уставшего человека потопал к лестнице, ведущей на второй этаж строящегося барака.

Атгиреев с Баграевым проводили его мутным взглядом и вернулись к своему занятию.

Филонов вытянул шею и прислушался.

— Ш ш ш! — рука экс браконьера легла на плечо Чубарову. — В кусты!

Михаил перекатился под ветви смородины, вслед за ним нырнул и Никита.

— Машина.

— Понял, — Чубаров направил ствол «Грозы» в сторону дороги.

Спустя минуту из за скалы вылетел огромный темно вишневый внедорожник и, поднимая тучи пыли, пронесся мимо. Из открытых окон джипа лилась какая то заунывная арабская песня.

— Без десяти семь, — тихо сказал Миша.

— Знаю, — буркнул Никита. — Все, ставим детонаторы. Хорош кататься...

В девятнадцать часов шестнадцать минут Владислав осторожно просунул ствол ОЦ 14 между штакетинами забора, поймал на мушку пожилого чеченца, исступленно начищавшего автоматический карабин с полированным деревянным прикладом, и мягко вдавил спусковой крючок.

«Гроза» еле слышно щелкнула, дульный компенсатор погасил энергию выстрела, и девятимиллиметровая пуля вошла точно в середину груди вайнаха.

Чеченец выронил карабин, удивленно посмотрел в небо и завалился на спину, прижимая руки к ране. Тело вытянулось в струнку и замерло.

С этого первого выстрела началась операция, которую позже Рокотов окрестил «Кошмаром правозащитника».

Биолог дал отмашку правой рукой.

Братья Славины и Арсений поднялись во весь рост и перебежали к забору.

— Прямо до следующего дома, — коротко приказал Влад. — Батюшка, ваш выход.

Василий перемахнул через препятствие и встал на одно колено, поводя стволом «Винтореза». Отец Арсений перекрестился, разложил приклад ГМ 94 и опустил вниз флажковый предохранитель.

Дима прочистил горло. Священник прищурился.

— Осколочными по двум окнам, — выдохнул Рокотов.

Отец Арсений нажал на спуск.

ГМ 94 грохнул, батюшка передернул затвор на цилиндрическом магазине и послал вторую гранату в крайнее окно.

Дом осветился изнутри.

Посыпались стекла, что то металлическое звонко брякнуло, во все стороны полетели куски дерева. Выбитая взрывной волной дверь раскрутилась на крыльце и гулко ударилась о врытый в землю столб, удерживающий козырек веранды. Вверх взмыла сорванная черепица.

Через секунду крыша осела и провалилась внутрь. Из пустых проемов повалил серый дым.

— Готово! — удовлетворенно констатировал Влад. — Погнали дальше.

Когда из юго восточной части поселка донесся звук взрыва, Никита Филонов стремительно вскочил на ноги и выпустил длинную очередь из ВСС в трех копающихся с немецким пулеметом MG 3 [8] боевиков.

Четверть часа он пролежал в полутора десятках метров от них, наблюдая, как «волки ислама» тщетно пытаются установить на место снятую ствольную коробку.

Работа явно не ладилась. Сначала у горцев остались две лишние детали, и пулемет разобрали снова. Потом лента никак не хотела вставать в предназначенное для нее гнездо. Затем заклинило возвратную пружину и один из «механиков» с остервенением начал ее дергать, забыв освободить фиксатор, в результате чего пулемет едва не сломали, подбивая задник коробки легкими ударами молотка.

Очередь «Винтореза» все расставила по своим местам.

Каждый чеченец получил несколько пуль в живот. Дергающиеся в агонии тела повалились в высокую траву, окаймлявшую округлую бетонную конструкцию с люком на вершине, торчащую посередине двора.

Многострадальный пулемет царапнул по серой шершавой поверхности дота и провалился внутрь, утягивая за собой сверкающую латунью гильз ленту.

На крыльце дома появилась фигура в халате.

Миша Чубаров послал в нее две пули и отметил, что оба выстрела не пропали даром — голова фигуры взорвалась темными брызгами.

Расстояние от позиции Егора Туманишвили до центральной площади составляло более семисот метров.

Грузин подкрутил верньер оптического прицела, сверился с рисками возле идущей вниз параболы [9] и выцелил бегущего от БТР боевика с гранатометом.

Упругий затыльник упора чувствительно толкнул Егора в плечо.

Пуля прошла по пологой траектории и вонзилась гранатометчику в верхушку бедра. Чеченец выронил оружие, кувырком прокатился несколько метров и забился в пыли, держась за ногу. Пятиграммовый кусочек свинца в тампаковой оболочке превратил тазобедренный сустав в крошево, размолол соединительный хрящ, отскочил от выступа на кости и пробил мочевой пузырь, остановившись в сантиметре от копчика.