Чтение онлайн

– Объявляется перерыв на тридцать минут. Кейнс, прошу вас остаться.

Кейнс молча сидел за столом, терпеливо ожидая, когда президент ознакомится с документами. Он считал выбранную им тактику единственно правильной, и она уже приносила свои плоды. Но впереди его ожидала тяжелая борьба. Если у предыдущего президента было слишком много иллюзий в отношении Советского Союза, то у его преемника, наоборот, таковых почти не наблюдалось. К тому же сведения о возможном покушении на его жизнь вряд ли будут способствовать улучшению мнения президента о России и ее правителях. Но директор ЦРУ знал, что делает. Он должен вывести президента из равновесия, сломать его равнодушие и развернуть лицом к советским проблемам. Кейнсу нужны были деньги и директивы. И еще он хотел, чтобы администрация США вплотную занялась Советами, не на словах, а на деле. Ему нужно было растормошить этих людей, заставить их действовать. Он только сейчас понял, что, по существу, последнее десятилетие Россией никто всерьез не занимался. Это утверждение может показаться странным, когда речь идет о враге номер один, но таковы факты и реалии. Да, им удалось загнать Советы в тупик колоссального экономического кризиса, но теперь настала пора перейти от жестких к более гибким подходам. Плод созрел, нужно лишь протянуть руку и сорвать его.

– Кейнс, мне нужна полная информация!

Президент прочел документ дважды. Этот человек умел владеть собой, и сейчас его лицо было спокойным и сосредоточенным.

– Конечно, господин президент. Как только мои сотрудники закончат полную обработку информации, вы ее сразу же получите. В самом ближайшем времени мы ожидаем поступления новых сведений из России, а также осуществляем перепроверку информации с помощью других источников. Лично я убежден, что информация соответствует действительности.

– Если ваша информация подтвердится, я этого русским никогда не прощу!

Президент грохнул кулаком по столу, чего Кейнс ранее никогда за ним не замечал.

– Я не хотел бы, чтобы вы рассматривали проблему именно в такой плоскости, – осторожно произнес Кейнс. – Перед нами открываются большие возможности, нужно только суметь ими правильно воспользоваться. Что касается самого болезненного для вас вопроса, – Кейнс заметил, как президент нахмурился при его словах, – то я уверен, что в контакте с соответствующими службами мы будем держать эту проблему под контролем. Вы уже приняли решение, кому следует ознакомиться с информацией?

– Всем членам Группы, – не очень уверенно произнес президент.

Кейнс почувствовал тайное облегчение. То, что решил президент, входило в его планы. С информацией такого рода имели право обращаться только четверо: президент, вице-президент, помощник президента по национальной безопасности и ДЦР. Но расширение круга посвященных до семи человек было ему только на руку. Самым удобным для себя он считал изложить свою точку зрения здесь, на заседании, иначе ему придется поодиночке обрабатывать главных советников президента. Любой из этих людей, кроме, разве что, самого Кейнса, имел большое влияние на главу страны, и, если их всех сразу не перетянуть на свою сторону, он может столкнуться со скрытым противодействием, а этого допустить нельзя.

Президент продлил перерыв еще на час. Секретарь сделал шесть копий с документов Кейнса и раздал их остальным членам Группы. Кейнс лично предупредил каждого об исключительной, даже чрезвычайной степени секретности этих сведений.

Заседание Группы планирования по вопросам национальной безопасности было самым длительным за всю историю ее существования. Кейнс действовал как шахматист-виртуоз. Он находил единственно правильные ходы и к концу заседания добился лучшей для себя позиции. В будущем от него потребуется еще немало усилий, чтобы расстановка фигур на доске сделала выигрыш бесспорным, но дебют он провел удачно.

Кейнс обстоятельно ответил на многочисленные вопросы, признав при этом, что на некоторые из них еще предстоит найти правильные ответы. Особенно усердствовал вице-президент, до вступления в эту должность занимавший пост ДЦР и считавший себя крупным специалистом по вопросам разведки. Подводя итог своей части выступления, Кейнс сказал:

– Оптимальным мне представляется следующий план действий. Во-первых, нам следует определить круг задач, стоящих перед американской разведкой и другими госучреждениями в связи с изменением обстановки в Советском Союзе. К неотложным задачам я отнес бы проведение специального комплекса мероприятий по ослаблению позиций старой партийной номенклатуры, олицетворением которой в России является Лычев. Тем самым мы окажем косвенную поддержку Сергееву и провозглашенному им курсу реформ. Еще одна важная задача, – Кейнс посмотрел на президента, – как можно скорее выяснить и нейтрализовать источник опасности для жизни нашего президента. И если удастся, заодно дискредитировать руководство КГБ. В перспективе мы должны наладить качественный сбор информации о механизме принятия решений в СССР и влиятельных людях, которым в случае победы Сергеева предстоит занять ключевые посты в государстве. Позаботиться о внедрении в государственные структуры и партийный аппарат новых людей, которые впоследствии смогут стать нашими агентами влияния. Уже сегодня следует заняться созданием секретных фондов и неправительственных организаций, через которые мы сможем субсидировать определенные политические силы в России, корректируя таким образом ход реформ в благоприятном для нас направлении. Необходимо создать несколько групп из специалистов по Советскому Союзу и поручить им разработку плана и деталей широкомасштабной идеологической акции с тем, чтобы при первой же возможности развернуть пропагандистскую кампанию непосредственно на территории России и ее союзников. Осуществление тактических задач, при соответствующем решении президента, мы готовы взять на себя, для выполнения стратегических задач потребуются координированные действия всех государственных учреждений страны.

– Реформы в России еще и не начинались, а вы уже говорите о них, как о деле давно решенном, – заметил президент.

– Да, я считаю приход Сергеева к власти неизбежным, – невозмутимо ответил Кейнс. – А Сергеев – это реформы. Мы должны быть готовы к такому повороту событий уже сейчас. И первое, что нужно сделать, помочь Сергееву прийти к власти.

– Еще чего не хватало, – фыркнул Риган. – Кейнс, вы предлагаете нам прогуляться к кремлевским урнам?

– Там нет урн, – жестко ответил Кейнс. – Там сплошная азиатчина и свои правила игры, в которые избирательные кампании не входят. В Кремле все решают шепотом, подмигиванием, молчанием, наконец… Я уже говорил, мы намерены провести ряд специальных мероприятий с тем, чтобы ослабить противников Сергеева. Для нас же будет лучше, если он станет полновластным хозяином Кремля, а не старшим среди знатных бояр.

– Сколько времени еще протянет нынешний генсек? – спросил президент.

– Он в критическом состоянии и может умереть в любой момент, даже сейчас, когда мы разговариваем с вами.

– Да, я видел его полтора года назад, – кивнул вице-президент, – когда был на похоронах Андропова. Он мне показался очень болезненным, даже дряхлым и немощным человеком. Не понимаю, зачем они его выбрали?

– Объяснение простое, – пожал плечами Кейнс. – В России сложилось двоевластие. Этот человек всех устраивал, ибо фактически ни одного дня не правил государством. Двоевластию, похоже, подошел конец. Но я вернусь к своей мысли. Для проведения специальных мероприятий в Москве нужы две вещи: директива президента и деньги.

Он улыбнулся и добавил:

– Причем двадцать миллионов мне нужны немедленно, уже сегодня…

– А нельзя ли снять эти деньги с других операций ЦРУ, – поинтересовался вице-президент. – Или из ваших закрытых фондов?

– Нет, нельзя, – сухо сказал Кейнс. – Извините, но мне надоело быть крайним. Я и так на сенатских совещаниях провожу больше времени, чем в своем служебном кабинете.

Он повернулся к президенту:

– Вы подпишете соответствующие директивы, господин президент?