Кремль
Шрифт:
– Можешь не беспокоиться. Все, что мы обсуждаем, остается между нами, – заверил Семенов.
– «Ферросплавы» хотят попасть в список стратегических предприятий. Лоббируют это решение.
– Все лоббируют. Хотят бесплатно государственных «бабок» срубить. Строго говоря, формальные основания для включения «Ферросплавов» в список спасаемых предприятий налицо. Большие объемы производства. Продукция идет в «оборонку». Но не только. И в гражданские отрасли, и на мировой рынок. Но раньше они эту тему не поднимали. Наоборот, избегали ее как черт ладана. Какие приводят доводы?
– Дают ясно понять, что их цель – запретить скупку акций иностранцами, – пояснил Ратов.
– Занятно. Могут быть очень интересные схемы. Я об этом не знал. Нужно покопать.
– Я уже этим занимаюсь, – сообщил Ратов. – Но ты ближе к «игрокам». Лучше видишь, что они замышляют.
– Да уж точно! Играющий тренер. Уже видеть этих «игроков» не могу. Каждый тащит в свою норку. Мешок не входит, а они его пропихивают. После раздачи денег мешки пухлые, тяжелые. Но получают только свои. «Ферросплавы» очень хотят войти в категорию своих, однако отношение к ним настороженное. Много чего напроказничали в прошлом. Но народ они шустрый, бедовый, изобретательный. Своего не упустят. И чужого тоже.
– А навскидку что можешь сказать? – заинтересовался Ратов. Он видел на лице Сироты напряженную работу мысли и был уверен, что его друг уже сделал определенные предположения.
– Есть один существенный нюанс, о котором они не говорят. Собственники компании, а точнее, ее главный акционер господин Морев и несколько его топ-менеджеров, сами владеют акциями через офшорные компании. Они-то и есть иностранные собственники.
– Получается, что руками государства они хотят самим себе затруднить покупку акций своей же компании. Абсурд.
– Не в этом дело. В офшоре трудно проконтролировать, кто стал реальным собственником акций. По моей информации, они уже толкнули контрольный пакет крупной американской компании. Но точно не знаю: пакет в залоге или уже продали.
– Оригинально. Это называется «кинуть». Государство финансирует отечественную компанию «Ферросплавы», а она принадлежит американской корпорации. Получается, госбюджетные деньги идут на поддержку американского бизнеса. А зачем это Мореву? За комиссионные старается?
– Возможно, присутствуют и другие соображения. Не исключаю, что, получив господдержку, Морев попытается выкупить акции. Не спеши с выводами, – посоветовал Сирота. – Я постараюсь достать документы, которые они не показывают. Тогда будет полная картина.
– Это долго?
– Не знаю. Могут и отказать. Но у меня на крючке один паренек из их команды. Стремится перейти к нам в банк и под этим соусом может сдать своих боссов. Если не получится, я в любом случае тебе скажу. Спешить в таком вопросе – себе дороже. А ты пока потяни с ответом. Нужно выиграть время.
– Не уверен, что выйдет. Им нужно быстрое решение. И начальство торопит. Меня подставили? Как ты считаешь? – Ратов посмотрел прямо в глаза Сироте. Ему были важны не слова, а то, что он прочитает во взгляде посерьезневшего друга.
– Нормальный ход, – попытался успокоить Сирота. – У нас какой вопрос ни возьми, везде подстава. Не думаю, что сделали специально. Для тебя, единственного. Жизнь такая многослойная...
– А если я им откажу? – неожиданно спросил Ратов.
– Не советую. Съедят. Ты лучше хреновухи выпей.
Сводка наружного наблюдения
Объекты «Грач», «Инна», «Друг»
В 7 часов 50 минут объект вышел из адреса местожительства. Его сопровождала молодая женщина в светлом пальто и сапогах, без головного убора. Волосы черные. Рост 1 метр 70 – 72 см. Нос прямой. Глаза карие. Осанка спортивная. Возраст 22 – 25 лет. В дальнейшем «Инна».
«Грач» довез девушку на своем личном автомобиле до отделения Банка реконструкции и развития на Фрунзенской набережной и в 8 часов 10 минут высадил ее.
«Инна» вошла в помещение банка. По первичным данным, она является сотрудницей этого учреждения. Справка с установочными данными прилагается. Принимаются меры к выяснению характера ее отношений с «Грачом».
«Что тут выяснять? Спит она с Ратовым», – подумал Воронов и продолжил чтение сводки.
«Грач» проехал к зданию Центрального политехнического музея. Запарковал автомобиль у подъезда № 10 в 8 часов 45 минут. У входа в подъезд имел краткую беседу с незнакомым мужчиной. Возраст около 45 лет. Одет в темную куртку и кепку. В руках портфель.
Объект что-то объяснял мужчине, показывая рукой в сторону Никольской улицы. Личность мужчины установлена. По полученным данным, он сотрудник администрации Рязанской области, находится в Москве в служебной командировке.
Проверка показала, что беседа носила случайный характер. Информация на фигуранта прилагается.
В здании Политехнического музея «Грач» посетил Фонд содействия развитию атомной промышленности и имел 30-минутную беседу с его председателем. По данным проверки, договаривался о выступлении на научной конференции этого Фонда. Возможно, обсуждались и другие вопросы. Из кабинета «Грач» вышел с белым пакетом.
Сведения на председателя Фонда содействия развитию атомной промышленности прилагаются.
«Грач» оставил автомобиль на парковке у Политехнического музея. Пешком дошел до комплекса зданий Администрации президента. Контактов по пути следования не имел.
В 9 часов 35 минут вошел в подъезд Администрации, где располагается его служебный кабинет. В 12 часов 35 минут вышел из здания Администрации, сел в служебный автомобиль и был доставлен к ресторану (данные по ресторану и его владельцам прилагаются).
В ресторане его ожидал член Правления и вице-президент Банка экономического сотрудничества Семенов, в дальнейшем «Друг».
Организовать контроль разговора «Грача» с «Другом» не представилось возможным по техническим и организационным причинам. По полученным сведениям, «Грач» посетил этот ресторан впервые. С владельцем и управляющим не знаком. Установка стационарного оборудования в помещении представляется нецелесообразной, учитывая, что данный ресторан не является местом постоянных контактов «Грача».
Отдельные слова из беседы «Грача» с «Другом» зафиксированы нашим сотрудником. С некоторым опозданием он устроился за соседним столиком.
Беседа носила в основном деловой характер. В частности, речь шла о выделении кредита и проверке какой-то компании. Доносились также слова «стратегические предприятия».
В конце беседа приобрела эмоциональный характер. «Грач» выглядел расстроенным. Спиртное практически не пил. «Друг» принял несколько порций крепкого алкоголя, но признаков опьянения не отмечалось.
«Друг» обещал оказать содействие «Грачу» в решении интересующего его вопроса.
Эта часть документа сильно не понравилась Воронову. Он вновь прервался, встал и прошелся по кабинету. Страшно захотелось курить. По настоянию врачей он отказался от этой дурной привычки и стал чувствовать себя намного лучше, но сейчас никотиновое голодание напомнило о себе.
«Эмоциональный характер» беседы, «стратегические предприятия», обращение Ратова к «Другу» – все эти элементы складывались в картину, которую он никак не ожидал увидеть. По крайней мере считал ее маловероятной. Значит, была допущена серьезная ошибка в анализе поведения и жизненных установок Ратова.
С недовольным лицом Воронов вернулся к чтению.
Из ресторана «Грач» на служебной машине был доставлен к зданию Администрации и вошел внутрь. Вышел в 21 час 30 минут и проследовал к парковке у Политехнического музея. Сел в свой автомобиль и выехал по направлению к месту жительства. За время отсутствия «Грача» в его автомобиле установлен «маяк». Сделать это по месту жительства не представляется возможным, так как автомобиль хранится в охраняемом подземном гараже.
По пути «Грач» остановился у супермаркета. В магазине приобрел грудки куриные, хлеб зерновой, йогурты, овощи и другие продукты. Расплачивался банковской карточкой. Подозрительных контактов по пути следования и в магазине не имел.
К своему дому подъехал в 23 часа. Машину оставил в подземном гараже.
В 23 часа 15 минут в подъезд жилого дома «Грача» вошла «Инна». До утра следующего дня объекты из адреса не выходили.