Чтение онлайн

Вообще-то, жест чисто символический. Максимум что может сделать мне это оружие, это вызвать лёгкую дезориентацию в случае попадания в шлем. И он это прекрасно понимает. Как и то, что перед ним стоит подготовленный десантник в бронескафандре, и скрутить меня не получится. От слова совсем. Потому что, против лома нет приёма, если нет другого лома.

— Непременно отвечу, но как-нибудь после, — заверил я.

Полицейский повернулся ко мне спиной и крестил на пояснице руки, которые я захлестнул лентой композитных наручников. Очень крепкий материал, их не разорву даже я в моём бронескафандре. На то и расчёт.

Тем временем парни уже подступились к катеру и «постучались» в дверь. Малой постарался и заблокировал их огневые точки, обойдя бортовой искин. Но надолго этой меры не хватит. Против такого серьёзного противника его малыш не выстоит. Но сколько-то времени у нас имеется.

Передав пленного Назару, который уже связал второго полицейского, я направился к катеру.

— Малой, связь.

— Ты в канале, Колун.

— Говорит ефрейтор Российского императорского флота Рязанцев. Я знаю, что вы меня слышите. Как знаю и то, что связи и выхода в сеть у вас нет, а ваш бортовой искин сейчас работает над тем, чтобы снять блокировку. Очень скоро у него это получится, а значит времени у нас нет. Не оказывайте сопротивления и никто не пострадает.

— Готово, — сообщил Малой колдовавший над запором и дверь отворилась.

Воздуха в переходном шлюзе не оказалось, так что она лишь слегка вздрогнула, после чего я её распахнул, и ступил в тесное помещение. Это маленький катер, а потому и помещение оказалось достаточно тесным. Впрочем, набиваться туда все разом мы не стали. Со мной пошли Дрон и Малой.

Назар занимался пленными, Прохор и Кистень прилаживали инженерные заряды, на случай силового захвата. Не хотелось бы. Но с другой стороны, мы можем покинуть станцию и с дырой в борту, которую заделаем уже после. Ничего архисложного, при наличии ремонтников.

Внутри корабля имелась атмосфера, а два технаря и пилот встретили нас без скафандров и с задранными лапками. Не стали изображать из себя героев, что радует. Вот не хотелось мне лить их кровь, лишнее это и весь сказ. Хотя на корейцев я теперь зол как чёрт. Пусть я недолго послужил с парнями, тем не менее я их знал, и несколько месяцев они были моей семьёй. И погибли они из-за этих скотов.

Ляпишев проскользнул мимо пленных, и вломившись в ходовую рубку, тут же извлёк из гнезда бортовой искин. Изделие куда массивнее наших, что в общем-то и понятно.

— Код доступа? — потребовал он, обращаясь к пилоту.

Тот не стал кочевряжиться и выдал его по первому требованию. Малой что-то там поколдовал над клавиатурой. Потом вернул искин на место.

— Колун, корабль наш, — доложил Николай.

— Что с ангаром?

— Порядок. Всё идёт по плану, нас пока не обнаружили.

Не знаю к чему готовился Малой, но в связке с нашими бывшими урками его успехи меня несколько пугали. Впрочем, это так, в общем. На самом деле мне как-то наплевать, даже если на моих глазах рождается будущая серьёзная преступная группировка. Пусть по этому поводу голова болит у полицейского департамента. Для меня они не просто сослуживцы, а братья по оружию. Как, надеюсь, и я для них.

— Кто отвечает за машинное отделение? — спросил я.

Вперёд вышел один из низкорослых пленников.

— Пошли сдавать хозяйство. Дрон, системы жизнеобеспечения, запасы воды, продовольствия, и далее по списку.

— Принял, — отозвался Малахов.

— Малой, смотри чтобы нас не схватили за штаны.

— Есть.

Кораблик приняли быстро и без проволочек. Корейцы содержали всё в полном порядке, тем более катер уже был готов к выходу на очередное многодневное патрулирование. Кроме машинного отделения я так же выбрался на верхнюю палубу обследовал закреплённые там восемь скутеров.

Сторожевик предназначен в первую очередь для досмотра проходящих судов, поэтому не имеет серьёзного вооружения. И уж тем более способного пробить толстую шкуру силового щита межсистемного судна.

Четыре тридцатимиллиметровые артустановки и столько же крупнокалиберных игломётных турелей, перекрывают две полусферы и годятся только для непосредственной обороны. Как и шестнадцать противоракет. Нет даже НУРСов. Зато в наличии целых восемь скутеров, предназначенных для досмотровой команды. Шесть для десантников и два для боевых дроидов. Купцам этого более чем достаточно. И по моим планам это практически идеальный вариант.

— Дрон, что у нас с комплектацией?

— Заряжены под завязку из расчёта на пять суток, на двенадцать человек. У нас будет десять суток. Ну, может растянем ещё на двое, — доложил Малахов.

Это он сейчас не о продовольствии, а о картриджах системы жизнеобеспечения. Без еды и воды обойтись можно, но что ты будешь делать без воздуха.

— Малой, отдай команду дроидам заполнить трюм картриджами.

— Принял, Колун, — отозвался Николай.

Трюм тут совсем крошечный. Но автономность за его счёт получится увеличить раза в четыре.

Через каких-то пятнадцать минут, оставив связанных пленников в сторонке, чтобы ненароком не попали под струю раскалённых газов, сторожевой катер «705» покинул ангар, и согласно приказа командира отряда убыл в свой сектор патрулирования.

— Без шума и пыли, — описал произошедшее Назар.

— Ты забыл сказать, пока, — уточнил я, имея ввиду то, что уж шум-то мы непременно организуем.

Первый блин не комом

— Судно «Алая роза», с вами говорит командир сторожевого катера российского флота «Новиков» ефрейтор Рязанцев, личный номер НМ-383982. Отправляю для идентификации номер бортового искина 2С4ГЖ543ХУР210571. Приказываю выключить маршевые двигатели, лечь в дрейф и принять на борт досмотровую группу. Любые другие действия будут рассматриваться нами как оказание сопротивления, и вы станете легитимной целью.

Я вышел на связь по общему каналу, не опасаясь, что меня услышат другие. Во-первых, капитан и сам имеет возможность запросить помощь, и помешать ему в этом мы не имеем возможности. А во-вторых, в ближайшие часов двенадцать к нему на помощь могли прийти разве только такие же купцы. Что вообще-то из области фантастики.

— Говорит капитан «Алой розы», Роберт Мартин. В реестре русской эскадры такой сторожевой катер не значится. Пересланный идентификационный номер бортового искина значится за силами правопорядка станции Андон. Полагаю вас пиратами прикрывающимися законами войны, и в этой связи буду действовать соответственно. Если попытаетесь атаковать, получите отпор. Оружие для этого у нас на борту имеется. О вашем противозаконном требовании я уже сообщил властям.