Чтение онлайн

— Колун, «Варяг» спёкся, — услышал я в канале голос Малого.

Этот знать должен много больше. Ну хотя бы потому что вся эта электронная лабуда его стихия. И он всегда имеет чуть больший доступ, чем полагается. Развивается сам, натаскивает свой искин, а заодно и обладает большей информацией.

— Что именно случилось? — спросил я.

— Сработала система ликвидации. Незадолго до этого он отстрелил спасательные капсулы. Если я всё правильно понимаю, то наш кап-раз забрал с собой практически весь десант крейсеров, и сумел сберечь многих из остававшегося на борту экипажа.

— Конкретный мужик, — уважительно произнёс Назар. — Что делаем, Колун?

Хороший вопрос. Знать бы ещё на него ответ. По хорошему, у нас приказ, и мы должны его выполнить. Но с другой стороны, пусть на борту нет десанта, зато в наличии порядка полутора сотен членов экипажа. И ребятки эти вовсе не беспомощные овечки, их ведь учили драться, пусть и не так вдумчиво как нас. Опять же, автоматические огневые точки и наконец дроиды. Мы конечно дорого продадим свои жизни, вот только это бесполезно.

— Букет, ответь Колуну, — вызвал я полуротного.

— Слушаю тебя Колун.

— Я и пять человек из моего отделения на корпусе крейсера. Приказ об абордаже в силе?

— М-да. Ирония судьбы. Те кто не собирался служить и дошли до цели, — хмыкнул старлей.

— Наше нежелание продлевать контракт не имеет… — начал было я.

— Знаю, Колун, — перебил он меня. — Внимание всем, приказываю включить сигнал «Терплю бедствие, но справляюсь сам» и взять курс на станцию. Если пожелают взять вас в плен, не оказывать сопротивления. Если не станут чинить препятствий добирайтесь до станции своим ходом. Полагаю, что если разогнаться, то часов за двенадцать дошлёпаем. На Андоне приказываю интернироваться.

— Приказываете или разрешаете? — сам не зная отчего, уточнил я.

— Разрешаю, — после короткой заминки, ответил старлей.

— Внимание, я командир отделения десантников ефрейтор Рязанцев, вызываю командира крейсера «Ниитака», — заговорил я на аварийной частоте.

— Командир крейсера «Ниитака» капитан второго ранга Коичи Мацумото, слушаю вас, — через непродолжительную паузу отозвался он.

— Я и пятеро моих подчинённых находимся на внешней обшивке вашего крейсера. Нами получен приказ командира двигаться на станцию Андоне где мы должны интернироваться. Прошу у вас безопасный коридор для отхода.

— К чему это. Просто сдайтесь и покончим с этим.

— У меня приказ не сдаться в плен, а интернироваться. И я его выполню. В противном случае, мы будем драться.

— И погибните.

— Я давал присягу, господин капитан второго ранга, и готов драться.

— Полагаю, погибших на сегодня и без того предостаточно. Я уважаю ваше мужество и воинское мастерство, ефрейтор. Выйти точно на цель в таких условиях, это нужно уметь. У вас есть коридор. Покиньте борт крейсера в течении пяти минут. В противном случае, мы атакуем.

— Покинуть борт крейсера в течении пяти минут. Принял, господин капитан второго ранга. Всё парни, хватит сопли жевать. Двигайте к скутерам.

— Что ты задумал? — спросил Малахов.

— Нам нужно добраться до станции, а Ниитака в настоящий момент отдаляется от неё. Так что, сначала отчалим, а после уж поговорим. И не забудьте включить сигнал «Терплю бедствие, но справляюсь сам».

Я вернулся к своему скутеру и вставил на место Конька. После чего отстыковался от корпуса крейсера, и отвернул в сторону, быстро оставшись у него за кормой. Собрались вместе, и врубив форсаж начали разгон по направлении станции. Горючего в баках оставалось немного, но на то, чтобы набрать нужную скорость хватило. Осталось и на маневрирование для правки курса и на посадку. Но тут уж впритык. Впрочем, главное оказаться вблизи станции, а там уж подхватят не бросят.

— Ну что братцы, есть предложение, — заговорил я, когда мы вырубили двигатели, перегрузка исчезла, а наши скутеры летели в космосе плотной группой.

— О чём речь? — спросил Малахов.

— Приказ интернироваться нам никто не отдавал, только разрешение. В плен нас брать, как я погляжу японцы не спешат, или скорее уж не желают. Признаться, я думал, что когда отойдём, нам предложат как раз сдачу.

— Так самурай этот обещал же, — усомнился Назар.

— Этот обещал, другой не обещал, — возразил я.

— Да возиться не захотели, — вставил своё мнение Прохор.

— Без разницы, — произнёс я. — Есть у меня одно предложение братцы.

— Что за предложение? — опять проявил интерес Малахов.

— Судя по расчётам, с такой скоростью нам тащиться до станции семнадцать часов тридцать две минуты. Прибудем мы последними. Все кто будут перед нами интернируются представителям корейских властей, придерживаются нейтралитета. То есть, когда мы окажемся на станции, для тамошней полиции это уже будет рутина. Предполагаю, что вообще пришлют парочку полицейских, чтобы опечатать скутеры, да сопроводить нас в участок для сдачи оружия в арсенал и взятия подписки о дальнейшем неучастии в войне. После чего отпустят нас гулять по станции до окончания войны. Ну или позволят отбыть, куда заблагорассудится.

— Так и будет, — согласился Андрей.

— Вот я и предлагаю, устроить им сюрприз.

— И как это будет выглядеть? Нападём на корейцев которые придерживаются нейтралитета? Издеваешься?

— Нейтралитет? — съязвил я. — Что же они все такие нейтральные не уведомили вовремя нашего командира о том, что в систему вошёл сильный японский отряд? Мы вроде как союзники. Не думаю, что Новиков не придал бы этому значения. Но они выждали, пока нам не отрезали путь к отступлению и только тогда разродились.

— Что ты конкретно предлагаешь? — спросил Малахов.

— Захватить корейский тяжёлый сторожевой катер. Они у них российской постройки, а у меня есть допуск второго уровня на управление ими.

— И зачем нам это, Колун? — задал вполне резонный вопрос Назар.

— После войны нам прямая дорога на гражданку. Предлагаю отправиться туда не с пустыми руками. Устроим бритам головную боль. Поохотимся на их торговые суда. Согласно межзвёздного права, всё, что направляется в Японию и из Японии наша законная цель. В случае уничтожения премия составит пять процентов от стоимости судна и его груза. При захвате и последующей передаче в казну, четверть всего наша. Ну и конечно же подобное деяние не останется без внимания со стороны командования и общественности.