Край

Семь месяцев Эван провёл на мире, предоставленном ему правительством Нокта. Семь месяцев он ни с кем не общался, и это не слишком тяготило его, потому что были в его жизни периоды, когда он ни с кем не общался, и ещё большее время.

И всё же, часто случалось так, что Эван начинал волноваться, смотрел на высаженные им грядки с овощами, смотрел на плодовые деревья и думал, что все это, конечно, хорошо, но вот где-то летит или висит огромный, неведомо откуда взявшийся «Объект», что живёт в этом «Объекте» Существо, которое владеет такими знаниями, которые Эвану и не снились.

Последнее, что узнал Эван перед своей ссылкой — это то, что «Объект» приблизился к Нокту на пятьдесят тысяч километров и там остановился, выжидая неведомого чего. Вроде бы, «Объект» не предпринимал никаких агрессивных действий, быть может, надеялся на контакт с жителями Нокта, но кто знает, чего ждать от Ноктского правительства…

Быть может, они послали к «Объекту» очередную экспедицию, с мощными бомбами, и с единственной задачей — уничтожить "Объект".

Вот такие мысли донимали Эвана, и тогда он начинал тяготиться своей бездейственной жизнью.

Мир, представленный Эвану, был, в общем-то, благодатным. Несколько ручейков с чистой водой, несколько лесочков, где звонко чирикали птицы, и никаких хищников, никаких местных жителей…

Вот светлая сторона мира. Там и дом Эвана (дом пластиковый, с удобствами привезёнными с Нокта), и устроенный им сад. Как и положено — на светлой стороне мира всегда одинаково светло, в лазурном небе тёмные шары — близкие и далёкие, маленькие и большие. Это тёмные стороны иных миров. Среди повернутых к нему тёмной стороной — и Нокт.

Нокт — огромнейший среди известных Эвану миров (800 километров в диаметре), представляется с такого расстояния маленьким тёмным пятнышком, а уж рассмотреть какие-либо детали на его поверхности — совершенно невозможно. Зато Эван прекрасно знает, что на тёмной стороне Нокта, в тайных лабораториях расположены мощные телескопы. За многими объектами наблюдают они, и за главным «Объектом», конечно, тоже. Ну а уж Эван, так — объектишко, но и за ним следят. Ведь он владеет ценной информацией, о главном «Объекте». Эта информация известна уже и правительству и законникам, но её скрывают от простого населения Нокта.

Или же это простое население знает об «Объекте» уже больше, чем Эван?.. Но Эван изолирован. Питается с грядок, пытается наслаждаться мирной жизнью, отсутствием суеты…

Иногда Эван ходит на тёмную сторону предоставленного ему мира. Все там как обычно, как на тёмных сторонах большинства миров: прохладный воздух, темнота и холодные камни вокруг, а над всем этим — бесконечное лазурное небо, которое е проливает своей свет вниз…

С тёмной стороны тоже видны иные миры, но они повернуты светлыми сторонами, и на некоторых из них можно разглядеть реки, поля, холмы; есть и горы, занимающие большую часть того или иного мира; виднеются и деревушки и небольшие города. Кто там живёт? Какие люди? Плохие или хорошие? О чём они думают, разговаривают, мечтают, во что верят? Эван не видит этих людей, и ему остается только гадать, представлять их жизнь…

Впрочем, Эван наверняка знает, что науки в тех мирах недалеко ушли. В отличие от жителей Нокта они ещё не научились путешествовать по воздуху из мира в мир, сидят у себя, на данном им судьбой крошечном кусочке мироздания…

И как тут, в долгие одинокие часы созерцания, не вспомнить о своём детстве?.. Ведь Эван и сам родился на одном из таких полудиких миров, жил в небольшом поселении и мечтал о путешествиях. Вопреки запретам взрослых, вместе со своим другом Стефаном забрёл на тёмную половину мира, где они нашли случайно туда залетевший и разбившийся аэроцикл с Нокта. Но этот аэроцикл ещё работал. Первым на нём полетел Стефан, но не справился с управлением и разбился. Эван притащил Стефана обратно на светлую сторону, и на десять лет стал изгоем (хотя и жил рядом со своими родственниками).

И только в возрасте двадцати трёх лет он бежал на тёмную сторону, где опять нашёл аэроцикл и улетел на нём.

К моменту начала этого повествования Эвану исполнилось тридцать лет.

Эван сидел на лавочке, посреди своего сада, смотрел на тёмные стороны миров и гадал: есть ли среди этих далёких шариков и точек «Объект»? Вспоминалось прощание с Мэрианной Нэж — она говорила, что, если он захочет, чтобы она прилетела за ним, то пусть высадит цветы в таком порядке, чтобы их лепестки сложились в крупную надпись "МЭРИАННА".

Вспоминая это, Эван печально улыбался. Мэрианна, конечно, законница, и у неё есть награды, ей доверяют, но ведь не может она сама, по своей воле, увезти Эвана из изгнания. Тем самым она нарушит закон, которому служит.

Но почему же она ему так сказала при прощании? Быть может, хотела этим дать понять, что любит его? И снова Эван печально улыбнулся. Когда-то он был наивным романтиком, а теперь… во всяком случае, Эван сам себя старался уверить, что он больше не романтик, и в сказочную любовь не верит. Ведь люди есть люди — все со своими слабостями и недостатками.

И тут Эвану показалось, что от ленивого, размеренного течения мыслей он уже начинает засыпать. Вот воздух перед ним всколыхнулся, и прямо из глубин этого воздуха начало выступать крылатое существо. Ну разве же такое бывает наяву?

Но вот Эван взглянул в умные, проницательные глаза существа и сразу всё понял. Он громко воскликнул:

— Призрак!

В его голове прозвучал ответ: "Да, ты можешь называть меня Призраком, если тебе так удобно. Ведь на моей далёкой родине нет имен. Есть только чувства, которыми мы обмениваемся".

Конечно, за семь месяцев, проведённых в изгнании, Эван ни раз вспоминал призрака. Они познакомились внутри «Объекта». Призрак, также как и миллиарды других экспонатов, был заморожен и находился в клетке. Эван сам тогда находился в бедственном положении, но он заметил, что Призрак полупрозрачный, и понадеялся, что он сможет скрыть его от роботов-пауков, и пронести его к центральной части «Объекта». Эван не прогадал. Призрак и сам мог становится прозрачным, и делать невидимым того, кого он обхватывал своими руками.