Чтение онлайн

— С белкой?

— С фамильяром по вызову. — Дейн сморщился. — Я стал штрейкбрехером. А Вати об этом донесли. Я не виню его за то, что он обозлился. Получается, он не может доверять своим друзьям, понимаешь? Начались всякие грязные штуки. Кто-то получил увечья. Кого-то убили. Журналиста, который об этом писал. Никто не может сказать наверняка, связано ли одно с другим, но все связано, конечно. Понимаешь? Потому-то Вати и раздражен. Нам надо это уладить. Я хочу видеть его на нашей стороне. Не хочется иметь против себя всех обозленных СМП-шников в Лондоне.

Билли посмотрел на него, снял очки и снова надел.

— Но дело же не только в этом, — сказал он.

— Нет, не только. Я не штрейкбрехер. У меня не было времени. — Дейн пригнулся к рулю. — Ладно. Дело не только в этом. Я боялся, что союз не даст мне разрешения, посчитает дело недостаточно серьезным. А мне была нужна лишняя пара глаз и кто-нибудь ловкий и быстрый. Радуйся, что я нашел все необходимое, иначе тебя забрали бы в мастерскую Тату. И ведь обычно-то я обхожусь без фамильяров. — Он снова и снова качал головой. — Вот чертово невезение. Да, невезение, а еще — нехватка времени.

Вати передвигался сверхъестественными прыжками из статуи в статую, из фигурки в фигурку, и в каждой из них на миг пробуждалось его сознание. Этого мига хватало, чтобы глянуть через каменные глаза всадника в парке, деревянные глаза Иисуса на портале церкви, пластиковые глаза выброшенного манекена, оценивая предельную для себя дальность вплоть до нескольких метров и быстро высматривая все подходящие изваяния в этом радиусе, выбирая самое подходящее и перенося свой мыслительный аппарат в его рукотворную голову.

С Дейном и Билли он встретился в кафе на задворках неподалеку от Холборна, где многие годы совсем рядом со столом снаружи стоял гипсовый манекен шеф-повара, сложивший пальцы буквой «О» — «отлично кормим». Если Дейн и Билли смирятся с холодом, ежась над чашкой кофе, Вати может внедриться в статую достаточно близко к ним и все обсудить. Они ежились от холода и от страха быть увиденными. Дейн то и дело оглядывался по сторонам.

— Надеюсь, Дейн, ты хорошо подготовился, — сказал Вати-повар через неподвижный рот, раскрытый в улыбке.

Акцент оставался тем же — кокни плюс Новое царство, что ли? — но голос теперь звучал приглушенно, словно что-то мешало ему пробиваться наружу.

— Вати, это Билли, — сказал Дейн. Билли поприветствовал статую, скрывая благоговейный страх. — Все дело в нем. — Дейн прочистил горло. — Ты ведь чувствуешь это, Вати, верно? В небе, в воздухе, во всем вокруг. История не действует. Что-то поднимается. Вот в чем дело. Готов поспорить, что ты это чувствуешь. Между статуями.

Последовало молчание.

— Может быть, — сказал наконец Вати. (Не ощущает ли он некоего дуновения? — гадал Билли. Смещения? Некоего предвестия, напряжения в этом внепространстве между изваяниями?) — Может быть.

— Хорошо. Тогда вот что. Ты слышал о том, что… умыкнули кракена?

— Конечно слышал. Ангелы никак не могут угомониться. Я даже побывал в музее, — сказал Вати; там хватало тел для вселения; он мог носиться по вестибюлю в вихре сущностей, скользя между ними, перепрыгивая из чучела в окаменелое животное. — Филакс орет в коридорах. Ходит там, понимаешь ли. Что-то ищет, идет по следу. Его слышно по ночам.

— Филакс — это что? — спросил Билли.

— Ангел памяти, — сказал Дейн.

— Что?.. — начал было Билли, но осекся, когда Дейн помотал головой. Хорошо, подумал он, вернемся к этому позже.

— Встревожен до крайности, — сказал Вати.

— Так и есть, — сказал Дейн. — Нам надо найти кракена, Вати. Никто не знает, кто его украл. Я думал про Тату, но потом… Он забрал Билли. Собирался его уделать. И по тому, как он говорил… Большинство считает, что это были мы. — Он сделал паузу. — Церковь. Но это не так. Они его даже не ищут. Когда исчез кракен, эта штуковина внизу начала вдруг подниматься.

— Расскажи о штрейкбрехерстве, Дейн, — сказал Вати. — А не поговорить ли мне об этом с твоим тевтексом?

— Нет! — вскричал Дейн. На него стали оглядываться. Он пригнулся и снова понизил голос. — Нельзя. Нельзя говорить им, где я. Я бежал, Вати. — Дейн посмотрел на неподвижный лик статуи. — Скрываюсь.

Гипсовое лицо шеф-повара, не меняясь, выразило потрясение.

— Ну и ну, Дейн, — произнес наконец Вати. — Я что-то где-то слышал, думал, полная чушь, перепутали, но…

— Они не собираются ничего делать, — сказал Дейн. — Ничего. Мне требовалась помощь, Вати, и как можно быстрее. Они хотели убить Билли. И кто бы ни забрал кракена, он делает с ним что-то такое, из-за чего поднимается вся эта пакость. Вот тогда это и началось. Только поэтому я так поступил. Ты меня знаешь. Сделаю все, чтобы исправить положение. Прости меня.

Дейн рассказал Вати обо всем, что случилось.

— Паршиво уже то, что эти типы вытащили его на поверхность, засунули в аквариум, — (Билли был потрясен тем, с каким гневом внезапно уставился на него Дейн. Прежде он не видел ничего подобного. Я думал, тебе нравится аквариум, подумал он. Тевтекс говорил…) — Но с тех пор как он пропал, стало еще хуже. Нужно его найти. Билли много чего знает. Мне надо было его вытащить. Вати, это были Госс и Сабби.

Последовало долгое молчание.

— Я слышал об этом, — сказал неподвижный повар. — Кто-то говорил, что он вернулся. Но я не знал, правда ли это.

— Госс и Сабби вернулись, — подтвердил Дейн. — И работают на Тату. Они действуют. Они выполняют свою работу. И хотели затащить Билли в мастерскую.

— Кто он такой? Кто ты? — обратился Вати к Билли. — Почему они тебя преследуют?

— Я никто, — сказал Билли.

Он представил себя со стороны, свой разговор с пластмассовым или гипсовым кулинаром, и едва не улыбнулся.