Ковчег
Шрифт:
Первый и второй секретарь райкома комсомола, весной отдыхающие на их красивейшее лесное озеро, добавили крамольных мыслей. Сотников случайно видел как они, крепко напившись водки, бегали голыми по лесу за методистками райкома и фальшиво пели не совсем патриотические песни.
- А сами требуют других песен!
– репертуар сельского клуба нужно было утверждать в отделе культуры райкома КПСС.
Квота предполагалось такая. Восемьдесят процентов песен советских авторов, двадцать авторов других социалистических стран. Капиталистических авторов естественно ни-ни, но молодёжи ведь хотелось танцевать...
Санёк, знакомый с западной музыкой благодаря стараниям старшей сестры, учившейся в столичном ВУЗе, поступал просто. Писал в списке песен напротив популярной группы, какую–нибудь социалистическую страну.
- А откуда происходит заявленная группа «Бони М»?
– чиновник второстепенного отдела, лысый дядька в очках, с умным видом уставился в поданный список.
– И какие-то «Битлз»?
- Первая группа из Польши, вторая из Румынии.
– Бодро отрапортовал Сашка.
– Не сомневайтесь, все из соцлагеря!
Вопросов к репертуару у специалиста отдела культуры больше не возникало…
Следующим летом, за активную общественную работу, Александра наградили поездкой в составе областной делегации на слёт комсомольских активистов в Москву. Слёт проходил на базе Всесоюзной школы ЦК ВЛКСМ, кузнеце кадров будущих олигархов.
- Вот люди живут!
– две недели им преподавали методику руководящей работы.
Перед ними выступали космонавты, артисты и известные спортсмены. Даже легендарный Александр Масляков снимал с их участием передачу «А, ну-ка, парни».
Им показали достопримечательности Москвы, Мавзолей Ленина, Исторический музей и многое другое. Сашке всё ужасно нравилось, удивило только, что вечно живой Ленин, лежавший в хрустальном саркофаге, был маленького роста и рыжий.
- Какой–то он ненастоящий, – удивился Мишка Рудов, паренёк из Орловской области.
- В фильмах Ленин сильный, мужественный!
- Так, то в фильмах, – пояснил Санёк, начинающий различать отличия вымысла от действительности.
– А тут жизнь…
Поселили их в молодёжном центре «Орлёнок» под Москвой. Во время Олимпиады в нём жили зарубежные журналисты. На время слёта мест на всех делегатов не хватило, девочки жили в номерах, а мальчики в привычных военизированных бараках на тридцать особ. В них пахло армейской казармой и молодым, едким потом.
- Сколько в нашей стране живёт народов!
– дивился Сашка.
В объединённом отряде были ребята из всех союзных республик. Латыши и казахи, армяне и украинцы объединялись общением на русском языке. За время слёта все конечно сдружились, некоторые успели даже влюбиться друг в друга.
Когда разъезжались, многие искренне плакали и клялись в вечной дружбе.
Единственным соседом Сотникова, его кровать стояла в углу, оказался щупленький Рашид, приехавший из солнечной Узбекской ССР. Вечерами они подолгу разговаривали друг с другом. Лежали на неудобных кроватях и тихо рассказывали о своей жизни.
- Занятия в школе у нас начинаются с октября. – Хвастался Сашка.
– Больше месяца мы работаем в колхозе. Помогаем убирать картошку, свёклу.
- Мы тоже работаем всё осень.
Рашид на ломаном русском языке вежливо поинтересовался, сколько платят за эту работу:
- Ничего не платят.
- Совсем?
– А должны платить?
– Удивился Санёк.
- Вай, вай, плохо. – Покачал головой узбек.
– Совсем плохо!
- Почему плохо, – не понял того Сашка.
– Это же наш долг.
Рашид понимающе усмехнулся. Александру показалось, что он разговаривает не с четырнадцатилетним пацаном, а с умудрённым жизненным опытом стариком. Узбек по большому секрету сообщил:
- У нас не так.
- А как?
- Когда мы до декабря собираем хлопок, нам платят.
- Да ты шутишь!
- Хорошо платят...
- И сколько ты зарабатываешь? – спросил заинтересованный Сашка.
- Как получится, – скромно ответил Рашид.
– Некоторые за время школы зарабатывают себе калым на хорошую жену. А многие вообще не учатся, зачем?
Комсомольский вожак среднерусской полосы впал в лёгкий шок.
- Как не учатся? – Удивился он.
– И что такое калым?
- Не учатся, потому что им всё равно ничего, кроме счёта и письма в жизни не пригодится. Зачем время зря тратить. – Поучал Рашид, сидящий поджав ноги по - турецки.
– А калым это выкуп за невесту.
- Какой ещё выкуп? – Сотников, привыкший, что у русских за невесту обычно давали приданное, присвистнул.
- Как какой? – не понял собеседник.
Пришло его время сильно удивиться традициям русских.
- Отец невесты её растил, тратил деньги. Она уйдёт в семью мужа, работать на отца уже не будет. – Юный узбек покачал головой, удивляясь непонятливости собеседника.
– Поэтому платят калым. Женщин у нас меньше чем мужчин, поэтому если хочешь жениться, плати дорогой…
Сашка в первую минуту не знал, что и сказать. У них в деревне всё было наоборот. Девок было гораздо больше чем парней.
- А сколько стоит хорошая жена?
– поинтересовался он.
– И что значит хорошая?
- Хорошая? – Рашид задумался на минуту.
– Тысяч десять рублей.
- Сколько? – Ужаснулся впечатлительный Санёк.
– Так много!
Столько стояла самая крутая машина «Волга», а в их селе была только одна легковая машина, да и та «Запорожец». Юный философ неторопливо продолжал:
- Плохая жена конечно меньше.
– На много?
- Сильно меньше.
- А как их оценивают, – шумно поинтересовался Сашка.
– Какие критерии?
- Всё просто. Чем больше у девушки образования, тем меньше она стоит. Откуда-то с гор, ни одного дня не ходившая в школу невеста, самая лучшая. Она будет хорошей матерью и хозяйкой, во всём будет подчиняться мужу!