Чтение онлайн

– Чёрт, такая мокрая.

Его нос уткнулся в мою шею, когда второй рукой он ущипнул за один сосок, потом за второй, создавая ритм, который подхватили его пальцы. Его тёплое дыхание опалило мою шею, когда, дразня членом мои разбухшие половые губы, он спросил:

– Готова?

Дьявол, более чем!

– Да.

Его пальцы исчезли, и я услышала, как он потянулся за презервативом.

– Я на таблетках, – это было приглашение, потому что я жаждала ощутить его внутри себя, без преград. – Клянусь, я чистая. Я хожу к доктору каждые полгода.

– О, я думал… охренеть! – прорычал он, когда его член скользнул в меня.

Это тесное соприкосновение оказалось безумно приятным, жар его члена наполнил меня, затронув каждое нервное окончание в моём теле. Я бессознательно вскрикнула, прижимаясь к стене, мои локти сгибались с каждым новым толчком. Броди трахал меня так, словно никогда не делал этого прежде – неистово и беспощадно, вонзаясь в меня, заполняя собой мое естество, а звук ударяющихся о мою попку яичек и его тяжелое дыхание эхом раздавались в моих ушах.

Вот он, уступ горы. Я чувствовала, как её пик приближался со скоростью молнии, Броди ускорял свои движения. Когда он снова протянул руку к моему клитору и перекатил его между большим и указательным пальцами, я уже больше не слышала ничего; маленькая комната мотеля наполнилась моими собственными криками.

– Проклятье! Броди, я кончаю!

– Давай, Вик. Кончи для меня, дай мне услышать.

Я закрыла глаза и позволила себе упасть, выкрикивая его имя, когда на моё тело накатывала одна волна за другой. Я всё ждала, когда меня вынесет на твёрдую землю, но её так и не было. Волны продолжали перекатываться до тех пор, пока мои колени и локти не ослабли, и мы с Броди, два переплетённых тела, не опустились на пол. Единственным движением была пульсация его члена, всё ещё глубоко погружённого в меня.

Потеревшись щетинистой щекой о мою щёку, Броди прошептал:

– Боже, Вик. Это было потрясно.

Я застонала от чувства потери, когда он медленно вышел, высвобождая поток семени, излившийся на мои бёдра.

Да, горящие свечи создали атмосферу, но я, наконец, заметила, в какой дыре мы находимся.

– Броди, по-моему, нам срочно нужно в душ.

Он рассмеялся.

– Да, этот ковёр, должно быть, не чистили с…

Закрыв ему рот поцелуем, я сказала:

– Какая гадость. Даже думать об этом не хочу.

Пожав плечами, он поднялся сам и помог мне.

– Раз мы идём в душ, могу я помочь тебе снять платье?

– Что ж, раз сегодня мне придётся возвращаться домой без белья, то, думаю, всё же лучше не мочить платье.

– Сегодня ты не поедешь домой.

– Не поеду? – спросила я по дороге в ванную.

– Нет, не поедешь. Эта улыбка на твоём лице – самое красивое из всего, что мне приходилось видеть. Так что мы займёмся тем, чтобы она никуда не исчезла.

– Вэл нужно… – начала я.

– Ты же сказала, что Вэл официально в отгуле из-за похорон. Так что мы отвезём тебя к Вэл завтра рано утром.

Раздумывая, я поджала губы.

Включив воду, Броди развернулся ко мне и спросил:

– Что такое? И куда делась улыбка?

– Я просто вспомнила, что сказала Трэвису забрать меня завтра из дома Вэл. Мне нужно заехать к себе перед похоронами. Я не могу появиться снова в этом же платье…

– И без трусиков, – ухмыляясь, добавил Броди.

Мои щёки залились румянцем.

– Да уж, это будет не совсем удобно.

– Почему ты не уволила Трэвиса? Ты же ненавидишь его.

Броди взял меня за руку и помог встать за дешёвую занавеску, под тёплую воду. Я пожала плечами в ответ и спросила:

– Ты знал, что Стюарт хотел передать Трэвису мой договор? До того, как я сказала тебе?

Броди кивнул.

Я продолжила:

– Трэвис сказал, что Стюарт хотел именно этого. И что Паркер – один из тех, кто был против.

Броди взял шампунь.

– Смотри-ка. Тут дают шампунь даже при цене шестьдесят баксов за ночь. О… – Он прочитал этикетку на флаконе, – …и кондиционер, два в одном.

Я отвернулась, когда он вылил жидкость на мои волосы и начал массировать.

– Броди?

– Да, детка?

– Я хочу, чтобы никто из них не смог его получить.

– Они и так не смогут. Всё кончено. Стюарт спас тебя от этого, умерев.

Спас меня? Почему все говорят об этом?

– Но, судя по тому, что говорил Трэвис, если мой договор не будет принадлежать кому-то, то на него будут претендовать и другие.

Броди развернул меня лицом к себе.

– Вик, никто не может ни на что претендовать. Ты богатая женщина. Никто не сможет заставить тебя делать что-то против твоей воли. Найми самых лучших: лучших телохранителей, лучших бухгалтеров, лучших юристов, кстати, я один из них… – он озорно улыбнулся, – …и работаю на собственный интерес.

Я улыбнулась в ответ, наклонившись ближе, наши мыльные тела скользили друг по другу.

– А что, если… – начала я.

Палец Броди нежно коснулся моих губ.

– Ш-ш-ш. Сегодня ночью мы будем праздновать твою свободу. Обо всех "что, если" мы побеспокоимся завтра. – Оставив палец на моих губах, он добавил, – Кивни, если согласна.

"Кивни, если поняла". В моём сознании тут же раздались эти слова.

Отвернувшись, я кивнула. Воспользовавшись тем, что мы стояли под душем, я дала волю слезам, которые слишком долго сдерживала. Броди не понял этого до того, как мои плечи не стали дрожать. Тогда, молча, он обнял меня своими сильными руками и нежно поцеловал в волосы.

Настоящее. 

Я проснулась от звука будильника Броди, волнуясь и нервничая из-за похорон, но одновременно чувствуя себя отдохнувшей, впервые за многие годы.

– Который час? – спросила я сонно.

Нащупав телефон, Броди ответил:

– Половина пятого. Я хотел отвезти тебя обратно к Вэл до того, как все проснутся.

Моё тело болело, но эта боль была самой приятной на свете. Я потянулась и начала садиться, но тут мой взгляд упал на красивого, тёплого мужчину, уткнувшегося в меня носом.