Чтение онлайн

– Эй! Ты кто такой? А ну – взять его! – один из слуг, коренастый, широкоплечий мужчина, ткнул в Снарка пальцем.

Трое крепких парней в мундирах сцапали Снарка за руки, и плечи, но тот просто посмотрел на них и проговорил:

– Усните.

Берсальеры уставились на Снарка как на безумца, но в следующий миг пошатнулись и. выпустив его, рухнули на ковёр, мотая головами и осматриваясь по сторонам сильно осоловелым взглядом.

Увидев такое, все шарахнулись в стороны и Снарк, беспрепятственно, вошёл в зал.

Посмотреть там было на что – зал был украшен драгоценными гобеленами из шёлка, с потолка свисала люстра – между прочим, с электрическими лампочками, а пол был устлан невообразимым количеством шкур.

Посреди зала стоял полноватый, совершенно лысый мужчина, что держал в одной руке морской фонарь, а в другой большую банку из-под консервов, из которой торчал короткий фитиль.

Человек тяжело дышал, был изрядно вспотевшим, а тёмно-синий оттенок его лица красноречиво намекал на то, что он чем-то болен. Его пухлое лицо перекосилось от страха, руки ходили ходуном, но он крепко держал в руках фонарь и взрывчатку.

Очень интересно у него выглядела правая нога – судя по всему, она была сломана и срослась не очень правильно – со стороны напоминала банан.

– Снарк! – крикнул мужчина, увидев Доктора Акулу. – Чёрт тебя подери, я не думал что ты так быстро! Снарк!!!

– Отойдите от этого помешанного! – встрял кто-то из толпы зрителей.

– Назад! Не смейте! Всех взорву!!!

– Да ты, придурок деревенский – убери взрывчатку, ты и так уже себе на виселицу делов натворил!

– Невиноват я! Не делал!

– Я попрошу у всех соблюдать тишину, – проговорил Снарк – спокойным и равнодушным голосом.

Однако замолчали все.

– Добрый вечер, уважаемый Гримо, – проговорил Снарк, войдя в зал и остановившись в трёх метрах от человека со взрывчаткой. – Больше десяти лет я с вами не изволил видеться. Но, как странно и необычно извивает линии нашей жизни прихотливая судьба… Как я понимаю, вы решили из Франции уйти до Ломбардии и осели тут, став слугой.

– Ага… И хорошим слугой. Как только моя нога заросла, то я сразу для себя сказал, что никаких больше опасных приключений… Я мирно живу… Да ещё сердце пошаливать стало… Вот и подался в слуги-то… – Гримо сглотнул. – Снарк! Я не убивал его! Не воровал! Клянусь! Ну, хоть чем тебе поклянусь! Снарк!!! Ты-ж меня знаешь… да ты всех насквозь видишь!

– Попрошу не шуметь, как вы должны помнить, я хорошо вас слышу, – спокойным, ровным голосом, проговорил Снарк и клацнул зубами. – В чём вас изволят обвинять? Говорите по порядку.

– Да в убийстве Безносого… это тут главный наш… ну старший дворецкий… Он меня вчера предупредил, что бы я на работу вышел, хоть и знал, скотина, что я приболел… у меня сердце пошаливает… – Гримо вздохнул. – Ждали тебя… Это я ведь тебя присоветовал вызвать. Для осмотра той штуковины… Потом меня отправили проводить леди Франка – она как раз за тобой поехала… Ну я сходил, помог машину из гаража выгнать… Затем возвращаюсь – ох ты господи! Безносый в кабинете лежит. С головой разбитой!

– Дверь была открыта?

– Нет… Прикрыта чуть-чуть. Но я помню, что когда уходил, то дверь закрыл – Безносый страшно психовал и орал, когда двери не закрывали – у меня уж это как у собаки – коль вышел из кабинета – двери затворяй…Ну и вот… я отшатнулся, а потом мне сердце прихватило, я зашёл в чуланчик для мётел и всякого добра, сел на ведро и немного… ну в себя пришёл. А тут мимо моего чулана мчится сам Айрон, эта чёртова цапля, подавившаяся фазаном, и говорит, мол, что я преступник, бывший и наверняка спёр эту косточку волшебную, чтобы продать, а Безносого кочергой по башке шарахнул, когда он меня на месте преступления застукал… – Гримо скрипнул зубами. – Не я это! Не я!

– Да что ты его слушаешь, Доктор Акула! – проговорил вошедший в зал мужчина, довольно необычной наружности.

Он был высокий и худой, с длинным, мрачным лицом – загорелым и сильно обветренным. И очень сильно напоминал цаплю. Было что-то в нём птичье, необычное. Немного криво сидящий на его голове шлем меховой берет, был украшен пучком перьев фазана, отчего со стороны создавалось впечатление, что перед вами стоит цапля, пытающаяся проглотить целого фазана…

– Эйнджел Снарк-Младший,– официально проговорил мужчина, на удивление высоким и одновременно каким-то раскатистым, словно у оперного певца, голосом. – Ваше присутствие тут не имеет смысла. Попрошу отойти от этого человека. Он преступник.

Снарк обратил внимание, что странный человек-цапля, обращаясь к нему, намеренно избежал обратиться к нему сеньор или доктор – видимо, хотел подчеркнуть своё пренебрежение.

– Нет! Я тебе говорю, ты поганый «фазан», что никого, слышишь никого не убивал! – взвизгнул Гримо.

– А как тогда вы объясните вот это? – Человек-Цапля, ленивым жестом, достал из-за спины длинный, почти в полтора метра, чехол, расшитый яркими нитями. – Узнаёте?

– Что? Где… где вы его взяли?!

– Там где вы его оставили – в вашей каморке, где вы храните свою одежду и обувь, а так же те вещи, что нужны вам для работы по дому… Правда где сам костяной скипетр, нам пока неясно, но скорее всего вы успели его спрятать.

– Да что за чушь! Клянусь что я туда не заходил с того самого момента когда пошёл провожать сеньору Франка в гараж! А меня туда сам Безносый послал!

Снарк повернулся к Франка, что стояла и смотрела на всё происходящее, с каким-то нехорошим огоньком в глазах.

– Сеньора Франка? Это так?

– Конечно. А что, вы думаете, что я сама должна ворота в гараж открывать и возиться с машиной? – фыркнула та.

– Это ничего не меняет… – уверенно заявил Человек-Цапля. – У преступника было время, чтобы убить уважаемого Ливиуса Пергамо, именуемого в этом доме – «Безносый» и похитить скипетр. Кроме того, уважаемая сеньора Франка – вы вместе шли в гараж или он вас догнал на полпути?

– Догнал на полпути.

– Вот и ответ – сеньора направилась в гараж, а преступник убил Безносого, спрятал скипетр и догнал вас. Всё просто.

– Да, но… – Франка уставилась на Гримо. – Погодите, но ведь…

– Хватит. Молчите, – оборвал её Человек-Цапля – у нашего преступника, что стоит перед вами есть и возможность, и мотив для убийства. Он знал о скипетре и, конечно же, понимал, какую ценность тот представляет. Вот почему он и убил несчастного, похитил скипетр, а теперь тут изображает из себя жертву…