Король-сердцеед
Шрифт:
— Но наша дорога…
— Постойте! За вино и указание вы дадите трактирщику экю с изображением наваррского короля… вот этот самый! — И с этими словами Генрих достал из кармана экю и острием кинжала нацарапал на нем крест. — Выехав из Шарантона, вы дадите лошадям шпоры, опишете крюк Венсенским лесом, доберетесь до Бонди и направитесь Мессенской дорогой.
Сир де Барбедьен взял экю, простился с принцем и уехал со своим юным спутником. Генрих же вернулся в Лувр, думая: «Нет, решительно сегодня вечером я окажусь колдуном из колдунов!»
Было всего только шесть часов, а королева-мать поджидала его к восьми. Поэтому Генрих отправился в комнату к Нанси.
Последняя так и не отходила от смотрового отверстия. Увидав вошедшего Генриха, она знаком показала ему держаться как можно тише.
— Подите сюда и посмотрите! — шепнула она ему.
Генрих подошел, камеристка уступила ему свое место. Тогда принц увидал, что королева сидит в кабинете перед рабочим столом, а пред ней в самой подобострастно-робкой позе стоит Рене Флорентинец.
«Так-так! — подумал принц. — Кажется, мое пророчество сбылось: похоже на то, что мессир Рене далеко уже не пользуется прежним благоволением своей державной покровительницы».
Действительно, выражение лица королевы свидетельствовало о сильном гневе.
— Как? — заговорила она как раз в тот момент, когда принц приник к смотровому отверстию. — Так ты все еще не ушел, негодяи? А ведь я вполне категорически заявила тебе, что не желаю более видеть тебя. Уезжай к себе в Италию!
— Ваше величество! — умоляющим тоном ответил Флорентинец. — Я на коленах молю вас о прощении! — И Рене действительно встал на колени.
Екатерина повела плечами и воскликнула:
— Ну да! Стоит мне простить тебя, как ты опять начнешь грабить и разбойничать сколько хватит сил!
— Я раскаялся… Бог — свидетель… — пролепетал Рене.
— Молчи, подлец!
— Ах, ваше величество, — рыдающим голосом пробормотал Рене, — у меня украли дочь, и если вы, ваше величество, отступаетесь от меня, то что же мне еще останется в этом мире?
— Твою дочь найдут, — сказала королева. — Господин де Коарасс обещал мне это, ну а он гораздо лучше тебя читает в звездах!
— Ну положим! — кинул Рене, охваченный жестокой ревностью к другому за свое могущество.
— А вот я сейчас подвергну тебя маленькому испытанию! — сказала королева. — Пойми, что не могу же я иметь дружеские чувства к такому подлому отравителю, отвратительному убийце, как ты, и если я спасла тебя, то лишь потому, что ты был полезен мне.
Рене внутренне вздохнул: у него не было Годольфина, при помощи которого он мог бы выдержать предстоящее ему испытание!
Королева продолжала:
— Сегодня ко мне прибыл вестник, привезший мне важную новость. Раз ты колдун, ты можешь сказать мне, в чем заключалось это известие?
Рене побледнел. Но он хотел использовать свою счастливую звезду и попытался взять смелостью. Поэтому он открыл ставень и принялся долго всматриваться в звездное небо. Королева на смешливо следила за ним.
Через несколько минут Рене заговорил:
— Ваше величество, мне неизвестно, какими способами пользуется этот сир де Коарасс, чародейством которого вы так довольны, но у меня к услугам имеется лишь один способ — чтение в звездах. Вот поэтому-то в тюрьме я был бессилен разобраться в будущем. Зато теперь, когда я снова вижу звезды…
Рене улыбнулся с самодовольным видом.
— Ну-с? — сказала королева. — Так в чем же заключается та важная новость, которую я получила? Рене с полным спокойствием ответил:
— Вам сообщили о близком прибытии принца… Екатерина даже бровью не повела.
— Дальше?
— Это — принц Наваррский…
— Так!
— Он едет в Париж, чтобы жениться на принцессе Маргарите.
— Очень хорошо! Не можешь ли ты сказать мне, откуда именно явился этот вестник?
— Из Нерака. Королева Жанна как раз там в данную минуту… Я вижу, как она гуляет по парку и разговаривает с каким-то мужчиной, которого я не знаю, но который, может быть…
Королева перебила Рене взрывом насмешливого хохота и во скликнула:
— Звезды смеются над тобой, а ты осмеливаешься смеяться над своей государыней! Пошел вон, негодяй!
Королева сопроводила последние слова таким энергичным жестом, таким взрывом негодования, что Флорентинец пригнулся и выскользнул из комнаты, не пытаясь более умилостивить рассерженную повелительницу.
— Однако! — шепнула Нанси. — Стоило королеве вырвать Рене из лап палача, чтобы сейчас же раздавить его своей немилостью!
Но Генрих ничего не ответил на это справедливое замечание. Он быстро встал и выбежал из комнаты.
«Куда его понесло?»— подумала изумленная Нанси.
А принц, знавший теперь коридоры и переходы Лувра не хуже самой королевы-матери, бросился сломя голову по маленькой лестнице и вышел из Лувра по потерне, — выходившей на улицу Святого Гонория. Затем он, не уменьшая быстроты бега, обогнул угол дворца и вышел на берег Сены. Здесь он с видом гуляющего человека направился к главному входу во дворец и увидал Рене, выходившего из прибрежной потерны.
Флорентинец был бледен и очень подавлен. Он еле плелся, по временам поворачивая голову и с тоской ожидания осматриваясь.
«Болван! — подумал Генрих. — Он воображает, что королева кинется догонять его!»
Оглядываясь поминутно назад, Рене плохо видел, что делается спереди, а потому натолкнулся на Генриха.
— Ба, да это вы, мессир Рене? — с удивлением сказал Генрих. — Простите, что я толкнул вас! Но ночь так хороша, и я за нялся наблюдениями…
Рене тоже узнал своего соперника по колдовству, и в его сердце бурно вспыхнула ревнивая злоба. Он хотел пройти дальше, ничего не отвечая, но принц взял его за руку и дружелюбно сказал: