Коридор
Шрифт:
– Постой, ты говорила, что все это произошло ночью. Но я хорошо помню, что попал сюда днем. Во время того боя. До него я отчетливо помню себя там…– Карл небрежно махнул рукой куда– то за спину.
– Возможно, что он не до конца вышел из этого состояния и…
– И в полуобморочном состоянии на следующий день поднял по тревоге самолет в воздух? Нет, это исключено.
– Ты меня не понял, я говорю не про тело. Оно после такого довольно быстро восстанавливается, а про его внутреннюю оболочку
– про душу. После ритуала он в лучшем случае должен был сойти с ума, а в худшем – умереть телесно и духовно. Но каким-то чудом он остался жив, найдя дорогу обратно. Как я поняла, коридор после его выхода не закрылся, а перенесенный стресс во время боя послужил катализатором, который снова перенес его ТУДА.
– Хорошо, но я не понимаю одного. Причем здесь я?
– На этот вопрос не может ответить даже Этьен. Мне кажется, это могло случиться случайно. Попав туда, он обратился к первому попавшемуся.
– И им оказался я, да?
– Но есть еще второй вариант. Ваши души действительно имеют родственные корни.
– Ничего не вижу общего между собой и этим «нацыком».
Мелен едва заметно улыбнулась.
– Я говорю про душу, а не про его теперешнюю жизнь.
Карл схватился за голову и стал судорожно массировать виски.
– И что же мне теперь делать?
– Я не знаю, какая у вас связь. Скорее всего, придется ждать пока с ним там, – она махнула рукой за спину Карла, – что-то случится. И все не выстрелит обратно.
– Стой, подожди. Ты хочешь сказать, что все это время он прохлаждался там за меня, пока я тяну его лямку? И мне, чтобы вернуть все, как было, нужно ждать, пока он там переживет стресс?
– Да. А ты что думал? В природе, как и везде, действует закон взаимозаменяемости. И если ты здесь, то он там.
Карл, казалось, уже совсем ее не слушал. В своем массаже он давно перешел с висков на затылок и теперь методично взъерошивал себе волосы.
– Ты не понимаешь. Если мне придется ждать его стресса, то я не дождусь его никогда.
– Почему?
– Самый большой стресс в моей жизни был, когда меня в третьем классе покусала собака. И мне потом все пузо искололи уколами от бешенства. Да вот недавно, когда… Ну, в общем, это неважно. Не дождусь я от него стресса. Войны там нет, работа у меня спокойная, а будущее не предвещает никаких изменений в худшую сторону.
– Но мы что-то придумаем, я уверена, что Этьен тебе обязательно поможет.
Карл опять ушел в свой внутренний стрессовый транс и, казалось, ничего не слышал. В дверь кто-то постучал, и через мгновение в приоткрытом проеме появилась голова Жана. Он обратился по-французски, и Мелен, не говоря ни слова, последовала за ним.
– Ты куда?
– Я скоро буду. Одно неотложное дельце на пять минут.
Дверь бесшумно закрылась, и он остался наедине со своими мыслями, которые давили безысходностью и тоской по уже безвозвратной, прошлой жизни. Единственное, что его сейчас раздражало больше того, что он никогда не увидит своих родных и близких, так это «ЗАПАХ». А точнее, вонь, которая, благодаря Жану и вентиляции, распространялась на весь дом, становясь просто невыносимой.
Посмотрев на красные гардины, находящиеся в противоположном углу комнаты рядом с отдушиной, Карл, быстро оценив обстановку, решил, что с ними ничего не случится, если до прихода Мелен они спасут его от вони.
Прикрыв одной рукой лицо, он с помощью стула дотянулся до отдушины и попытался шторой закрыть это маленькое окошко в «царство вони». Но гардина была так тяжела, что постоянно соскакивала с верхнего края решетки. Вскоре у него закончился воздух, поэтому пришлось дышать ртом, что, впрочем, не избавило от зловонного запаха, который чувствовался даже сейчас.
Странный звук из вентиляционной шахты отвлек от «печальных » мыслей. Карл прильнул ухом к отверстию в стене, и ему показалось, что кто-то уронил небольшой предмет на каменный пол, который, амортизируя, разносил стеклянный звон по всему дому. Несомненно, это «что-то» упало на кухне, находящейся под комнатой Мелен, потому что во всем остальном доме был паркет.
– Ну что, достал? – послышался слегка раздраженный голос Мелен. Она говорила по-немецки.
– Oui [34] .
– Так давай сюда. О, слава богу, не разбился.
Голоса стихли, после чего послышалось кряхтение, как будто «кто-то» откуда-то вылазил. По характерным звукам, издаваемым этим «кем-то», Карл понял, что это был Жан.
– Запомни, – кого-то наставляла Мелен. – Полтюбика на литр воды или другого любого напитка.
– Только смотри, не перепутай. А то потом врачи не спасут, – говоря со своим ужасным акцентом, добавил Жан.
34
Да. (фр.)
– «Постойте, а с кем же они там говоря? Там еще кто-то есть?» – промелькнуло в голове Карла. – «Третий? Но кто? И почему она говорит по-немецки?»
– А точно сработает? – послышался голос третьего. Но из-за шума кем-то открытого крана, Карл не смог опознать голос.
– Точно. Но, смотри, с дозировкой не перепутай. А то, действительно, потом могут быть плачевные последствия. Выпьешь стакан «этого» за пятнадцать минут до вашего инструктажа, и тебя уж точно не допустят к полетам.
– А со мной серьезного ничего не случится?
– Нет, просто немного повысится кровяное давление и пойдет кровь носом. Потом полдня поспишь и будешь чувствовать себя, как новенький. Но не беспокойся, раньше среды оно тебе не…
– Дикий хлопок и рокот из-под крана заглушили все звуки.
– «Наверное, отвар Мелен случайно попал в водопровод».
– А то, про что я тебя спрашивала, постарайся достать в течение ближайшей недели.
– Хорошо.
Вне сомнений, Карлу была знакома эта интонация. Быстро перебирая в голове образы своих сослуживцев, он пытался вспомнить их голоса. Но по одному ясно услышанному слову очень трудно было узнать человека, хотя, безусловно, они были очень хорошо знакомы.