Чтение онлайн

– А-а-а, опять вредитель заступил на службу, – Хельмут стал в шутку заламывать тому руку, уводя прочь из толпы. – Ну, пошли, разберемся.

– Да отстаньте вы все. Мне еще целую ночь бессонно коротать впереди, а тут вы со своими газетами.

– Знаем мы эти бессонные ночи. Во всем полку потом стекла дрожат от твоего храпа. Уснуть невозможно.

– Кто бы говорил? У меня, между прочим, от твоей вечно подгоревшей кормежки скоро гастрит будет.

– Ах, так. Ну, я сейчас тебе покажу. – неожиданно отпустив Рихарда и обернувшись к Карлу, Хельмут поднес палец ко лбу, собираясь сообщить что-то важное. – Чуть не забыл. Там тебя какая– то мамзель дожидается на третьем КП. Посыльный уже весь полк оббегал.

– А кто именно, ты не узнал?

– Ну, уж извини. Не успел.

Уверенно шагая меж вековых сосен по известной только ему тропинке, Карл все ближе приближался к заветной цели. И чем дальше он продвигался вглубь леса, тем сильнее все вокруг окутывалось туманной дымкой вперемежку с легким полумраком надвигавшихся сумерек. Подойдя к третьему КП, он тут же разглядел стоящего возле сторожки автоматчика, с жадностью смотревшего на каждую молодую особу, коих здесь было в изобилии. В голове промелькнула дежурная реплика Кюстера, которую тот произносил каждый раз, устраивая кому-нибудь разнос: «Полк превратился из боевого подразделения в загородный пансион, в котором никто не думает о службе».

– «Может быть, он в чем-то и прав. Но какое это имеет значение, если всего этого через каких-то полгода уже не будет?».

Пробежав глазами по незнакомым лицам, он быстро нашел ожидавшего его человека, которым, как и предполагалось, была Мелен. Припарковав «Ситроен» вдали от всех, она терпеливо дожидалась Карла, между делом изучая окружающих.

Кивнув знакомому офицеру, дежурившему на КП, Карл ловко проскочил под шлагбаум, уверенно направившись ей навстречу. Как ни старался, но он так до сих пор и не смог справиться с каким-то внутренним беспокойством, которое возникало всякий раз при их встрече. Нечто подобное он испытывал и во время полетов. Впрочем, там удавалось худо-бедно себя контролировать. А здесь…

По возращении из «Бриза» она передала ему мини-камеру и после длительного перерыва состоялись еще три встречи. Свидания происходили где-нибудь в городе, причем каждый раз в новом месте. На них он возвращал контейнер с отснятой пленкой, после чего они ужинали и ехали к ней, проводя «бурную ночь» в разных спальнях. Но на этом его злоключения не заканчивались. По соседству с комнатой Карла обитал Жан, который, регулярно прогуливаясь по коридору, не давал уснуть до самого утра. Ему, видимо, тоже ничего не доставалось от «сладкого пирога», а присутствие соперника делало эту диету просто невыносимой.

Так происходило на протяжении всех четырех визитов. Каждую проведенную ночь Карлу мерещилось, что, как только он уснет, Жан ворвется в комнату и заколет его тем самым штык-ножом, образ которого неизгладимо врезался в память. Единственное, что помогало немного успокоиться и под утро уснуть, так это крепко сжатый под подушкой люгер. Его девятимиллиметровая пуля могла успокоить кого угодно. А если первая доза не имела должного действия, то можно было повторить и всадить в особо буйного гостя еще порцию, и так все восемь раз до полного успокоения.

Но, несмотря на ночные переживания, когда Мелен приходила его будить, он спал, как полено, и ей требовалось немало усилий, чтобы растолкать его. После того, как ей это удавалось, он умывался и спускался в зал, где они прилюдно завтракали, изображая влюбленных голубков. Вернее, всю трудную работу выполняла она. Карл же так и сидел, как неотесанная заготовка «папы Карло », не в состоянии привыкнуть к метаморфозам ее изменчивого характера.

– «Интересно, что стряслось? Надеюсь, что это не проблемы с последней пленкой. Документы эти в секретной части мне все равно не дадут».

– Чего ты такой кислый? Или не рад меня видеть? – еще издали приветствовала Мелен.

– А ты хоть раз видела меня счастливым при нашей встрече? – ответил он, уверенный, что его никто не услышит.

– Зато ты постоянно счастлив, когда возвращаешься от меня в полк. Ты, наверное, единственный военнослужащий Вермахта, который с таким рвением стремится после увольнения, проведенного со своей французской любовницей, вернуться назад в часть.

– Им просто повезло больше. У них любовницы не состоят во французском Сопротивлении.

Ее ухоженный пальчик лег ему на губы, закрывая рот на замок.

– А про это, – она сделала многозначительную паузу, заглянув прямо в глаза, – даже про себя думать не надо.

– Я про себя и не думаю, только про тебя.

– Вот это похвально.

Вместо пальчика к его губам прильнули ее страстные губы. И хотя Карл понимал, что это всего лишь часть легенды и ничего больше, тем не менее, сердце начинало биться чаще, зная, что при расставании он получит еще один такой же, если не жарче.

– Не увлекайся так сильно, а то мы начнем привлекать внимание.

– Мне наплевать.

– К счастью, мне нет.

– Ну, раз целоваться больше не будем, то перейдем к менее приятному. Ты ведь не ради ласки сюда приехала. Или, может, я ошибаюсь? Только не говори мне, что пленка опять засветилась. Я все делал, как положено, а эту документацию мне на руки больше не дадут.

– Нет.

– Что нет?

– Оба ответа на твои вопросы НЕТ.

– Да? – Он сделал паузу, вспоминая очередность вопросов и их содержание. – Ну, на первый могла бы и соврать.

– Я учту на будущее.

Мелен плавно провела ладонью по плечу, после чего, опустив молнию, засунула руки под куртку. В следующее мгновение ее голова опустилась ему на грудь, а непонимающий Карл стоял как вкопанный, пытаясь понять, что же на нее нашло.

– Милая, ты часом не приболела?

Мелен, проигнорировав грубость, еще крепче прижалась к нему, изображая нежную влюбленную. Не зная как реагировать на очередной финт, Карл, положив ей руки на талию, с наслаждением принялся подыгрывать этой приятной, как оказалось, игре.