Шрифт:
Глава 1
Новенький Ми-26, на правом борту которого виднелась замысловатая эмблема Министерства чрезвычайных ситуаций Российской Федерации, вот уже целых десять минут кружил над танкером Новороссийского морского пароходства, дрейфующим в нейтральных водах Черного моря. Громадное и неповоротливое судно выглядело совершенно безжизненным. На палубе шаром покати — ни одной живой души. Все люки наглухо задраены. За большими пучеглазыми иллюминаторами не просматривалось никакого движения.
Впрочем, всему этому можно было найти логическое объяснение. Море становилось неспокойным. С северо-востока надвигался сильный шторм. В складывающейся ситуации капитан танкера принял единственно верное решение. Он приказал палубным рабочим укрыться на время бури в своих каютах, задраить все люки и иллюминаторы.
Что ж, версия складная, если бы не одно «но». Все попытки пилота Ми-26 выйти на связь с радиорубкой танкера оставались безответными. Это наводило на нехорошие мысли.
Первым не выдержал и озвучил их майор МЧС, сидевший подле пилота, такой же хмурый, как надвигающаяся грозовая туча, небритый мужчина с глубоко посаженными глазами:
— А может, судно того, пираты захватили? — Он прикусил нижнюю губу и тут же с сомнением промычал: — Хотя какие, к черту, пираты? Это же не Сомали, а Черное море.
Двое других сотрудников МЧС — моложавый капитан и сорокалетний старлей — переглянулись.
Младший по званию тотчас же прокашлялся в кулак, подался вперед и нерешительным голосом спросил у командира:
— Товарищ майор, разрешите поделиться своими соображениями на этот счет?
— Валяй. Только давай вкратце и по делу, а не так, как ты любишь. Учти, что у нас времени мало — баки вертолета не резиновые. Долго летать над танкером не сможем. Да и стихия надвигается. С минуты на минуту решение принимать надо, — раздалось в ответ.
— Смотрите, товарищ майор! — торопливо проговорил старлей и загнул мизинец на правой руке. — Несколько дней назад танкер вышел из порта Новороссийска, но вскоре связь с ним оборвалась. На позывные не отреагировал. Это раз, — сказал он, после чего согнул уже безымянный палец. — По имеющейся у нас информации, несколько судов, шедших встречным курсом, пытались наладить с танкером радиосвязь, но у них ничего не вышло. Как и у нас сейчас.
— Я же сказал, вкратце и по делу! — раздраженно напомнил майор, который не любил, когда ему начинали рассказывать то, о чем он и сам прекрасно знал.
— В общем, я думаю, что весь экипаж судна подкосила какая-то опасная инфекция. Настолько жуткая, что, возможно, они уже все мертвы. По крайней мере, это объясняет то, что на палубе никого нет, а на связь никто не выходит, — прозвучало неожиданное предположение.
Версия, озвученная старшим лейтенантом, показалась майору совершенно неправдоподобной. Он даже не стал брать ее во внимание, лишь махнул рукой, как бы жалея о зря потраченном времени.
Потом майор покосился на молчаливого капитана, вскинул свои кустистые брови и осведомился:
— Ну а тебе есть что сказать?
— Даже не знаю, товарищ майор. — Капитан развел руками. — Но одно могу утверждать точно — там внизу, на танкере, происходит что-то непонятное. И если бы я был на вашем месте…
— Все! — перебил капитана майор. — Хватит болтовни. Раз уж мы сюда прилетели, то должны проникнуть на судно и узнать, что там, черт побери, творится, потом в штаб доложить. Короче, действуем согласно инструкции. А пиратов, эпидемию и прочую ахинею немедленно выкиньте из головы.
— Но ведь про пиратов вы сами упомянули… — заикнулся было старлей.
— Это были просто мысли вслух. Ничего более. Все, работаем!
Приказ есть приказ. Его надо выполнять, причем молча. Шумно выдохнув, старлей вцепился всей пятерней в массивную ручку и что было силы потянул ее на себя. Дверь с иллюминатором съехала в сторону. В салон вертолета ворвался ветер, пронизывающий до мозга костей.
Старлей одной рукой пригладил волосы, растрепавшиеся на ветру, второй защелкнул на своем поясе карабин. Ту же самую незамысловатую процедуру проделал и капитан.
— Мягкого вам приземления, — бросил через плечо своим бойцам майор и моментально добавил: — Только давайте шустро. Погода портится.
— Постараемся, — ответил за двоих старший лейтенант.
Натужно гудела двойная гидравлическая лебедка. Противно поскрипывали прочные стальные тросы, разматываемые ею, к которым несколькими минутами ранее пристегнули себя карабинами старлей с капитаном. Сотрудники МЧС уже висели в полутора-двух метрах над кормой вымершего танкера и осматривались по сторонам.
По большому счету уже сейчас они могли отстегнуться от тросов и спрыгнуть на палубу. Ведь высота была небольшой. Но люди не делали этого. Они опасались, что при подобном десантировании могут ненароком поскользнуться на мокром настиле палубы и получить довольно-таки серьезную травму, будь то вывих стопы или растяжение икроножных мышц, а то и вовсе лодыжку сломать.
Старлей с капитаном почти синхронно коснулись настила палубы рифлеными подошвами своих ботинок. Они тут же отщелкнули карабины и, держась за леер, двинулись к капитанской рубке.
Вертолет так и остался висеть над кормой громоздкого судна, дожидаясь возвращения капитана и старшего лейтенанта. Майор даже тросы подымать не стал, посчитал, что это лишнее. Хотя по технике безопасности следовало поступить так. Тем более что ветер усиливался. И если он раскачает тросы, а те в свою очередь зацепятся за… но в данный момент думать о плохом майору не хотелось. Он был уверен в том, что его ребята управятся до начала бури.
Когда до заветной двери, ведущей в капитанскую рубку, осталось каких-то три метра, мужчины вдруг замерли как вкопанные и напряглись.