Чтение онлайн

«А сколько месяцев в году?» – хотела спросить Виктория, но вовремя прикусила язык. Нужно садиться за парту вместе с Дареном. Однозначно!

– Вы ведь в курсе, что после смерти вашего настоящего отца, Айро Второго, наследников не осталось. Один престарелый бездетный герцог да дальний родственник по прадеду, трехлетний скудоумный виконт Леар, в котором текла лишь десятая доля королевской крови. Но даже так его бы короновали, если бы…

– Если бы что?

– Если бы нашли Корону Королей. – Алвис улыбнулся, но тут же скривился, когда из трещин в уголках губ потекла кровь. – Сначала думали, что корона утонула вместе с королем, но потом выяснилось, что она пропала значительно раньше. Обстановка в стране в то время была весьма напряженная, и Храм счел нецелесообразным вызывать недовольство народа нарушением главной традиции королевства. На трон сел регент Леар Первый, а за троном встал Наместник. Но сейчас пришло время женить регента и наконец-то дать стране истинного короля, которого можно будет короновать короной его матери. После долгих переговоров выбор пал на принцессу Алею, младшую дочь короля Севана. В стране очень сильны традиции, а по ним и по древним законам правит тот, чья кровь чище. Прабабка принцессы Алеи была родной сестрой вашей прабабки. Кровь принцессы чище крови Леара, а значит, как только она родит наследника, Храм коронует мальчика, и до его совершеннолетия королева Алея станет регентом при новом короле.

– Но ведь Наместник сам выбрал эту девицу.

– Под давлением дворянского собрания. Не всем нравится нынешнее положение дел. Многие семьи рвутся к власти. В стране идет борьба за влияние на будущую королеву. Но не стоит забывать, что не все соседи довольны этим выбором. Наместнику предлагали дочерей более достойные короли, но он выбрал небольшое и слабое государство. Если сегодня регента убьют, то начнется война за трон.

Ясно. Политика, чтоб ее. Каждый хочет урвать кусочек счастья. Кто земли, кто власти, кто влияния.

– Странно, что до сих пор мне никто не предложил возглавить оппозицию. Даже обидно, – иронично произнес Алан, снимая со стены цепь.

– О вас никто не знает, кроме Храма, вашей кормилицы и вашего капитана. Ваш приемный отец и Орден Искореняющих в свое время очень постарались, чтобы никто не узнал о сыне последнего короля, – совершенно серьезно произнес ксен.

– И мы возвращаемся к началу. Зачем я тебе нужен? – Алан протянул цепь между решеткой импровизированного лежака и ручными кандалами, скрепив оба конца ржавым замком, поднятым с пола, и тем самым ограничив движения ксена.

Алвис пару раз дернул руками, но промолчал.

– Я приму решение, когда буду точно знать, что вы собираетесь претендовать на корону.

– Да на кой она мне нужна! – воскликнул конт Валлид. – Ты не сказал мне ничего интересного, Алвис. Я вернусь вечером, принесу тебе еды, и мы продолжим беседу.

– Это не моя тайна, кир Алан. Но я выполню задание и, если придется убить вас, сделаю это без сомнений.

– Я знаю, – кивнул конт. – Алвис, ты мне нравишься. Я бы предпочел видеть тебя в друзьях. Но если ты станешь моим врагом, берегись.

– Я это запомню, кир Алан, – без тени иронии произнес ксен, перед тем как конт вставил ему в зубы кляп.

Конт Валлид набросил на лежащего одеяло и вдруг быстро заговорил на неизвестном брату Искореняющему языке. Виктория едва сдерживала себя. Больше всего ей хотелось упасть на колени, уткнуться головой в одеяло и разрыдаться. Выбор! Чертов выбор!

– Дьявол бы тебя побрал, Алвис, дьявол бы побрал! Ты вынуждаешь меня поступить против совести! Я не могу оставить за спиной такого опасного врага, как ты! Просто не имею права рисковать сыном и Туром! Что будет с мальчишками, если не станет меня? И никогда себе не прощу того, что сделаю с тобой! Молю тебя, воспользуйся той лазейкой, что я тебе оставляю!

Виктория зло смахнула слезинку, скатившуюся по левой щеке, наклонилась и поцеловала ксена в лоб. Поцеловала как мать, как жена, как женщина, на секунду забыв о том, кто она сейчас.

– Прощай, Алвис.

Алвис вздрогнул, на мгновение ему показалось, что кто-то могущественный, пролетев мимо, обдал лежащего ледяным ветром. Никогда в жизни он не был так растерян, казалось, сам Вадий только что коснулся его холодными губами. Ксен дождался, когда дверь темницы захлопнется, и впервые за последние годы воззвал не к своему покровителю, а к его светлому брату. «Ирий Всемогущий, охрани от такого врага и дай сил сбежать…»

Игуш ждал конта в густой тени высокого раскидистого дерева рядом со скалой, с легкой руки Рэя сменившей название с Красной на Скалу Конта. На поводу он держал двух лошадей. Свою рыжую кобылу и невысокого крепкого мерина.

– Твой Уголь не годится для путешествий по горам. А мы пойдем нашими тропами.

Виктория ухватилась за луку седла и только тогда заметила, что все еще сжимает в руке ключ от камеры Искореняющего. Она размахнулась и со злостью зашвырнула его в кусты.

– Что с Рукой? – спросил игуш, когда они покинули стены Крови.

Говорить на эту тему не хотелось совершенно. Она приняла трудное решение и не сомневалась в его правильности. Но отчего на душе так паскудно? Конт поднял голову, подставил лицо под невидимый свет гаснущей луны. Только четверо знают о том, кто заперт в холодной… только четверо.

– Я только что выбросил ключ и похоронил Алвиса заживо в каменном мешке.

Иверт молча ехал рядом. Виктория спросила, не поворачивая головы:

– Считаешь, это жестоко?

– Почему ты не зарезал его, Бешеный Алан? – Игуш развернулся и теперь внимательно всматривался в лицо собеседника.

– Не смог. Смерть необратима, а я хочу, чтобы у него был шанс. Если Вадий спасет его, то кто я такой, чтобы оспаривать его решение?

– А ты оставил ему этот шанс?

– Да.

Да! Черт побери! Она не смогла не дать Алвису возможности выбраться. Не смогла хладнокровно убить его. Скорее всего, она об этом еще не раз пожалеет, но пусть у них обоих будет маленький шанс.

– Разве честь не велит тебе убить врага?

– Нет великой чести в убийстве пленного, но есть честь в милосердии.

– Иногда мне кажется, что вы с ним настолько похожи, что вас сожгут на одном погребальном костре. Иметь такого врага, как Рука, почетно. Победа над таким врагом принесет славу. А сделать такого врага своим другом – достойно легенд. Ты принял верное решение, Бешеный Алан, и я рад, что наши тропы сошлись в трудный для нас обоих день.

Они некоторое время ехали молча, пока Виктория не решилась спросить: