Консул
Шрифт:
И вдруг началось нечто странное. На вал выбежали человек десять с луками и принялись стрелять караванщиков. Чёрный бросился на землю и проворно отполз за камень. Погонщики закричали, кто-то из них упал, раненый в ногу, кто-то взмахнул руками, уже безразличный к несчастьям и радостям мира – стрела торчала у него из груди.
– Лоб! – заорал Искандер, спрыгивая с коня. – Это парфяне!
Сергий и сам уже заметил не характерные для кушан конические шапки. Впрочем, попадались и тюрбаны.
– Пробиваемся в крепость! – крикнул Лобанов, оглядываясь в поисках Тзаны.
Девушка стояла под прикрытием лошади и хладнокровно выцеливала нападающих. Вот она спустила тетиву – и один из парфян на валу выгнулся дугой, слепо шаря по груди, нащупал оперение стрелы, ухватился за него, но без толку – рана была смертельной.
– Тзана!
– Иду!
Трое философов неслись к башне, сгибаясь в трогательном единстве. По очереди останавливаясь, ханьцы натягивали луки и стреляли по врагу. Погонщики, призванные хриплой бранью Гермая, тоже организовались и вступили в бой.
– Гефестай! Искандер! Прикрывайте!
– Есть!
К эллину с кушаном присоединился сам Чёрный, вооруженный тугим степным луком. Втроем они здорово подчистили вал, а тут и Тзана присоединилась, пуская стрелы от подножия башни.
Лобанов, поняв, что ругань тут не поможет, выхватил меч и понесся ко входу в крепость, вжимая голову в плечи и сдерживая рвущуюся ярость.
Лучники на валу, видя такое дело, кинулись к башне и юркнули в боковой ход. С ревом, поминая Митру и Орланго Веретрагну, за парфянами бросился Гефестай. На карачках взобравшись на вал, кушан перескочил через невысокую ограду и вскоре исчез в полукруглом провале входа. Следом кинулся Искандер.
– Все сюда! – заорал Лобанов, призывая погонщиков.
Тех осталось всего пятеро, но вместе с Гермаем это была сила. Тзана хотела было первой ворваться под низкие своды главного входа, но принцип-кентурион не стал следовать правилам галантности и сунулся в крепость прежде дамы.
Он попал в полутемный коридор, приведший его в тесное помещение, заставленное мощными колоннами, поддерживающими плиты нависшего потолка. Свет сюда попадал сквозь узкие бойницы, но освещать тут было некого. Первый этаж башни был пуст.
Еще один коридор выводил на вал, а с другой стороны, в самом темном месте обнаружились ступени, ведущие наверх. Дверь. За нею свет.
Сжавшись, словно пытаясь стать меньше, Лобанов влетел в дверь, сразу же принял боевую стойку.
Этого от него и ждали. Могучего сложения парфянин со свернутым набок носом мгновенно захлопнул толстенную створку, ржавые навесы которой весили не меньше пуда, и задвинул засов. Полсекунды – и он уже щерился, поигрывая трезубцем ханьской работы. Опасный товарищ…
– Вот и свиделись… – послышалось из угла. Лязгающий голос говорил на латыни, хоть и с заметным акцентом восточного жителя.
На свет вышли двое, одинаковых с лица – в кушанских тюрбанах, ярко-голубом и алом, в кожаных шароварах по степной моде и в парфянских халатах на голые тела, бугристые от мышц. Между ними затерялся третий – невысокий парфянин в панцире из кожи носорога с бронзовыми пластинами, вероятно, снятом с воина Поднебесной, и в кожаном шлеме, расшитом раковинами каури и пучками красных нитей.
Свет упал ему на лицо, и Сергий узнал Орода.
– Ага, так вот кто провонял всю Каменную башню… – затянул Лобанов.
В дверь яростно затарабанили кулаками и ногами.
– Друзья верны тебе, Сергий Корнелий, – с усмешечкой проговорил Ород. – Но их верность не навсегда – они сами вошли туда, откуда уже не выйдут. Мои люди заперли обе двери наружу, еще двое твоих друзей прорвались на второй этаж, но там собрался десяток отменных лучников, так что попрощайся с Александром и Гефестом… нет, Гефестаем. Я не сделал ошибки?
– Ты посмотри на него, – ухмыльнулся Сергий, – он еще и наслаждается! И в кого ты такой дурной? Впрочем, ладно. Перед тем, как я тебя прикончу, ответь мне: какого… этого самого… ты за нами вообще увязался? Неужели заняться больше нечем?
Косоглазый злобно ощерился.
– Прикончишь? – зашипел он, брызгая слюной. – Ты?! Меня?! Это вы все тут сдохнете! Хочешь услышать мой ответ? Пожалуйста! Именем царя царей мне было приказано уничтожить тебя и всех, кто шел с тобой. Это оказалось труднее, чем я предполагал. Как видишь, мне пришлось забраться в горы и только тут похоронить вас… Я имею в виду – скормить падальщикам.
– Не ожидал, что саки сплохуют и оставят кого-то в живых, – проговорил Лобанов, стараясь тянуть время. В дверь больше не стучали, но друзья обязательно что-нибудь придумают…
– Да, – мрачно усмехнулся Ород, – уцелел всего десяток. Пришлось нанимать желающих по дороге.
– А кто ж вас в крепость пустил?
– О, ее гарнизон так соскучился по новым людям, что нас приняли как дорогих гостей. Угостили жареной свежениной, а у нас – случайно! – нашлись бурдюки с крепким вином… Но вот что поразительно – в чашах, из которых пили тутошние охранители границы, оказался яд. Представляешь? Ума не приложу – и кто ж это мог подсыпать его?..
– До чего ж ты подлый… – протянул Сергий. – Нет, я не говорю, что это плохо, наоборот – куда приятнее убить мерзавца и подонка, чем честного вояку… Кстати, это не ты ли подослал жрицу из храма Астарты?
– Я, – расплылся Косой в довольной улыбке. – Правда, неплохо было задумано? Я получил приказ – перебить вашу банду в Ктесифоне, но уж очень хотелось начать пораньше, вот я и подговорил Низу…
– «Перебить вашу банду!» – издевательски повторил Лобанов. – А перебили твою.