Чтение онлайн

И еще здесь кипела жизнь. Даже несмотря на выходной день, на этаже Управления было полно народу.

Сотни сотрудников СКОП: наблюдатели, баскопы, аскопы, техники, лаборанты, консультанты, офицеры внешнего и внутреннего контроля… Настоящий му­равейник. Непрерывный поток снующих по своим неотложным делам работников Службы Контроля, не желающих обращать на Кондора ни малейшего внимания. Шум и движение. Как раз то, что нужно желающему затеряться в толпе беглецу. Вот только бы отыскать теперь кабинет старшего смотрителя.

Едва не сбив Кондора с ног, мимо быстрым, размашистым шагом прошел взбешенный боевой агент, расталкивая всех на своем пути и яростно сверкая глазами. Следом за ним, тоже не разбирая дороги, пробежал низенький полный человечек в броском желто-сиреневом костюме, красный и запыхавшийся.

– … И не смейте уходить, когда я разговариваю с вами, – кричал вдогонку агенту человек. – Если вы постоите на месте хотя бы минуту, я с легкостью докажу вам, что предъявленные моему клиенту обвинения являются полнейшей чепухой! Какая может идти речь о проникновении первой степени, если лицензия, выписанная на имя….. – Голоса влились в общий фон.

Кондор усмехнулся.

– Адвокаты… Везде одинаковы. Костюм стоит дороже, чем туша, носящая его. Мы мразь ловим, они мразь выпускают. И ничего не меняется, – заключил он. Затем, вспомнив, зачем здесь находится, принялся выискивать в людском потоке знакомые фигуры де­вушек.

– Что-то потерял? – раздался вдруг голос у него за спиной. Еще один старый друг, которого он видит впервые. Нужно было что-то ответить.

– Стиг не встречал? – спросил Кондор, оборачиваясь. С ним разговаривал молодой парень приблизительно его возраста, облаченный в тяжелые металлопластиковые доспехи – стандартное снаряжение баскопа, используемое для трансмерных операций.

Скорее всего, парень только что вернулся с одной из них и теперь спешил в свой кабинет, писать отчет. Обычная рутина. Кондорат Ару еще совсем недавно занимался тем же самым.

– Стиг? А как же. Они с Сондрой туда пошли. – Парень небрежно махнул рукой, указывая направление.

– Спасибо, – поблагодарил Кондор и пошел догонять девушек.

– Эй, Ару. А что ты здесь делаешь? Ты ведь вроде дерапсатик, – настороженно окликнул его парень.

– Слухи о моей смерти сильно преувеличены, – повторил Кондор фразу, использованную ранее, и не оборачиваясь пошагал прочь, с замиранием сердца чувствуя, как его спину сверлят сразу десятки пристальных взглядов. Времени осталось еще меньше. Теперь, после того как этот «кретиноид» привлек к нему внимание сразу нескольких человек, кто-нибудь, а возможно и он сам, обязательно заподозрит неладное. Необходимо срочно найти Андро Джаглареда!

Наконец он догнал девушек. Они все так же продолжали спорить. Не вникая в детали разговора, Кон­дор понял, что темой обсуждения является одна из наиболее важных женских проблем – искусство приготовления экзотических блюд. Удивительно, как долго может длиться столь бессмысленная дискуссия. Одно слово – женщины. Даже став боевыми агентами, поменяв свои данные от рождения тела на наносинтетические, они все еще спорят о премудростях кулинарии, улучив минутку в перерыве между смертельно опасными миссиями в вариантах, из которых обычному человеку порой не бывает возврата. Этого Кондор не понимал. Не понимал сейчас, не понимал и тогда, когда служил боевым агентом. Разве может найтись хоть одна достаточно веская причина, чтобы добровольно отказаться от права когда-либо стать матерью и броситься в пекло войны. Да, войны. Контроль параллелей – это война. Пусть не столь явная, как мировые или даже локальные войны, но все равно война. И что может делать женщина на войне, невозможно понять.

Кондор нагнал заядлых спорщиц как раз вовремя. Они уже собирались войти в кабинет Джаглареда, но никак не могли прекратить спор. Так и стояли в проходе, размахивая руками и перебивая друг друга. Кон­дор решил набраться наглости.

– Девушки, – начал он, вежливо отстраняя Сондру от двери. – Я вижу, вы открыли еще далеко не все секреты кулинарного искусства, а мне срочно необходимо перекинуться парой фраз с боссом, и пускать корни, как недавно выразилась Стиг, я совсем не собираюсь. Позвольте старому вояке прошмыгнуть без очереди?

– Иди, – с тем же безразличием бросила Сондра, пропуская его.

Кондор вошел в приемную. Женщина средних лет с выкрашенными в ярко-зеленый цвет волосами, вероятно секретарша Джаглареда, перестала печатать, бесшумно нажимая на светящиеся клавиши голографической клавиатуры (голографическая псевдоматерия получила невероятное распространение в этом варианте. Последний писк моды, так сказать), отодвинула в сторону паривший в воздухе призрачный экран и обратила свой беспристрастный холодный взор на вошедшего. Но вот она поняла, кто посетитель, и по ее лицу пробежала легкая тень удивления, смешанного с испугом, но тут же исчезла. Женщина слишком давно работала в этом офисе и привыкла ко всему.

– Мистер Ару, у вас есть разрешение находиться в этом секторе? – строго спросила она.

Кондор, легко отделавшийся от назойливых и любопытных сослуживцев, понял, что здесь это не прой­дет. Придется играть в открытую.

– Нет. У меня нет никакого разрешения, и, если вам интересно, мой мозг все еще нестабилен, – признался он. – Но я не виноват.

– Тогда вы должны немедленно покинуть сектор Управления. Присядьте, я вызову медицинский патруль, и вас сопроводят в ближайший центр психологической стабилизации. – Секретарша протянула руку к клавиатуре.

– Постойте, прошу вас! – Кондор метнулся к столу. Секретарша взглянула на него с подозрением, но, кажется, не испугалась. Она как будто ждала продолжения – рука ее, занесенная над кнопкой внутренней связи, замерла. – Прошу вас, мне необходимо срочно поговорить с Джагларедом. Дело не терпит отлагательства. Неужели вы не позволите мне пройти в кабинет, когда я уже в трех шагах от него, и снова отправите меня вниз? Хотя бы просто сообщите ему, что я здесь, – умоляющим тоном проговорил Кондор.

Время остановилось. Секретарша задумчиво смотрела на Кондора, Кондор отвечал ей взглядом, полным мольбы. Он мог бы просто оттолкнуть ее, пройти мимо, ведь она ему не преграда. Но это стало бы самой большой его ошибкой. Он должен войти как нормальный, здравомыслящий человек, а не как взбесившийся психопат. Если он попытается отшвырнуть секретаршу и ворваться в кабинет старшего смотрителя, словно разъяренный бык, то все его попытки доказать свою невиновность сведутся к нулю. Поэтому сейчас он ждал, уповая на бога и на благоразумие женщины.