Чтение онлайн

Пусть Марика не участвовала в поисках с самого начала, мать не раз делилась планами с дочерью. Она мечтала собрать воедино Маску Ахерона, затем пробудить ее, напитав кровью. Через артефакт Малива обрела бы права на полный арсенал жуткого колдовства. Еще матери казалось, что даже давно забытые вещи раскроют ей свои тайны, стоит лишь надеть маску. Таким образом, женщина превратилась бы фактически в богиню, а Халар Зим, оставаясь смертным, правил бы от ее имени.

После гибели супруги Халар Зим возобновил претворение их замыслов. Едва ли любимая жена рассказала ему всю правду, иначе в глазах Марики он выглядел бы круглым дураком, чего колдуньи было трудно вообразить. При своей одержимости отец не растерял талантов. Разрушение обители в Красных Пустошах — подвиг, немыслимый для тех, кто знал о существовании монастыря. Такая же участь постигнет его двойника в Гиркании, неважно до или после захвата девчонки и возвращения мертвой возлюбленной.

Мысли Марики постепенно обратились к тяготам путешествия, но ее отвлек грохот наверху. Что-то свалилось на палубу корабля с высоты. Она выскочила из каюты и взбежала по трапу в кабинет отца, проскользнув мимо здоровяка Укафы.

Потоки солнечного света изливались через огромную дыру в потолке. Голый по пояс Халар Зим сидел на грубом подобии трона, рассматривая обломок скалы перед собой. Дубовые доски верхней палубы не выдержали, но все же погасили силу удара. Вокруг валуна была обернута веревка, стягивающая лодыжки мертвеца. Скорее всего, человека привязали до того как сбросить вниз. Теперь его изуродованное тело лежало грудой тряпья на полу кабинета.

«Ремо!» — Марика склонилась над трупом.

Смерть не сделала горбуна привлекательным, хотя и не смогла сделать более уродливым.

— Да, его трудно не узнать, — Халар Зим поднял указательный палец.

Медленно, как факир, показывающий детям фокус с шелковой лентой, Марика вытянула изо рта Ремо тонкую полоску ткани. Материя полностью соответствовала по цвету одеяниям монахинь, за исключением красных букв на ней. Колдунья моментально почувствовала силу. Она хотела просто упиваться ею, даже если само письмо не сообщило бы ничто нового.

— Это принадлежит той, кого ты ищешь.

Отец не проявил особого энтузиазма. Его вид выражал скорее скуку, чем заинтересованность:

— Наверняка.

Колдунья разгладила ткань руками.

— Здесь написано ее кровью, — объявила Марика после короткой медитации. — Вот: «Женщина у меня. В твоем распоряжении двое суток. Застава Шайпур. Приходи один».

— Один?! — Халар Зим оставался совершенно спокойным до последних двух слов.

— Так написано, — она повернула полоску ткани к свету, чтобы отцу были видны строчки.

Халар Зим подался вперед, упершись локтями в колени и кулаками в подбородок. В глазах впервые появилась острота, словно он стряхнул с себя грезы.

— Приходи один… Значит, у нее появился защитника. Не монах, а новое действующее лицо. Ремо, должно быть, сказал ему о ее ценности, хотя в письме нет ни слова о выкупе. Кто он? Какой-нибудь гирканский собрат по вере поспешил бы спрятать девчонку подальше и оставил бы в назидание привязанный к дереву труп Ремо. Если же это были убийцы Маливы, тогда они сначала убили бы ее, напав затем на нас в попытке разбить маску…

— Распорядись остановить корабль, — обратился воитель к Укафе. — Я хочу осмотреть место, откуда сбросили камень.

— Как пожелает господин, — склонил голову в поклоне кушит.

— А ты, дочь, готовься. То, что мы найдем, будет интересно.

— Отец?

— Некий очень глупый человек ввязался в игру, достойную богов, — глаза Халар Зима сузились. — Смелый шаг, но далеко не безболезненный и, главное, последний в жизни.

Искоса поглядывая на варвара, Тамара решилась в последний раз переубедить его.

— Я уже высказала тебе, Конан, насчет твоего блестящего плана. По моему разумению, нужно направить Халар Зима в Шайпур, а самим ехать в Гирканию. У нас прекрасные лошади и до следующего полнолуния мы будем на месте. Монахи не богаты, но они щедро отблагодарят тебя.

— Я не так прост, как тебе кажется. Если б мне хотелось золота, то можно было бы заключить выгодную сделку с Халар Зимом и избавить себя от долгой поездки в компании болтливого попутчика.

— Только придет ли он на заставу в одиночку, предугадать ты не можешь, — процедила Тамара. — Если вообще в состоянии…

Киммериец молча одарил ее горячим взглядом.

— Э… прошу прощения… Однако, даже убив главного врага, ты не рассеешь его банду. Видел бы ты войско, идущее с ним.

— Прихвостни меня не заботят, — мотнул головой Конан, — хотя за двумя из них числится старый должок. Они трусы, которые становятся храбрецами в тени хозяина. Их мужество улетучится со смертью повелителя. Мой долг остановить его.

— Ты способен это сделать, убив меня, — девушка прижала ладонь к груди.

Конан натянул узду и ответил резко:

— Цивилизованный человек, возможно, рассмотрел бы подобный вариант. Мне без разницы, являешься ты или нет последним человеком из рода ахеронских владык. Пусть это волнует Халар Зима. Когда я раскрою ему череп и вырежу сердце, когда я уничтожу проклятую маску… тогда все закончится.

— Значит, я всего лишь приманка?

Варвар засмеялся и снова поехал вперед.

— Халар Зим видит, наверное, тебя в качестве приманки. Но ты умеешь бороться, женщина. Твой мастер неплохо поработал над тобой.

— А какой ты видишь меня, Конан?

— Чем-то большим, — киммериец ухмыльнулся в манере, которая раздражала ее. — Я имею план и у тебя в нем отведена роль моего тихого союзника.

На выступе, откуда открывался вид на Шайпур сидел Халар Зим и чертил пальцем воображаемую линию. Один из его воинов сорвался вниз по нелепой случайности, косвенно подтвердив, что выступ являлся отправной точкой тела Ремо. Неловкость солдата избавила от необходимости скинуть человека вниз для проверки, что, однако, не смутило бы отца Марики.