Чтение онлайн

В ресторан вернулись изнуренные телохранители. Все недоуменно посмотрели на них. Они, в свою очередь, странно озирались.

– А где господин Ремер? – вежливо поинтересовался посол.

Этот же вопрос, но уже по-венгерски и в более грубой форме задал руководитель охраны Кранц.

Окончательно позеленевшие телохранители бросились в туалет, пробежались по коридору, заглянули в лифт, проверили кухню. Пусто! Позвонили вниз портье. Никто не видел, чтобы Милош Ремер покинул гостиницу. Через десять минут в подсобке ресторана телохранителей допрашивал Кранц. Он не верил в сказки, про внезапное одновременное расстройство желудка. Он больше верил в продажность слуг. В ход пошли кулаки.

Крики незадачливых телохранителей слышали перепуганные официанты. Но никто не слышал хруста разрезаемых тканей Ремера и щелчки фотоаппарата в руках Композитора. Целый час он методично вскрывал, выворачивал и фиксировал на пленку строение рта, носа, горла, шеи и легких удивительного оратора. Когда кропотливая работа была завершена, Марк скинул окровавленный халат, стянул резиновые перчатки, тщательно умылся и незаметно покинул номер.

На кровати осталось лежать исковерканное тело, в котором не сразу узнали пропавшего политика Милоша Ремера.

Своей цели Композитор достиг. Однако спал он неспокойно. Он вдруг понял, что зафиксировать идеальное горло недостаточно. Надо знать, чем оно отличается от остальных! Где та незначительная деталь, которая отвечает за генерацию тонов, пробуждающих у слушателей любовь? Где ключ к великой тайне. А для этого надо изучить строение голосового аппарата других людей и сопоставить их между собой.

Наутро Марк Ривун покинул Будапешт. Садясь в поезд, он пожалел, что не прихватил с собой такие чудесные хирургические инструменты. Придется их вновь добывать. На этот раз в Москве.

Ведь предстоит длительная кропотливая работа.

Иван Витальевич Бурмистров был разъярен. И это называется естественная смерть? Вместо внезапной остановки сердца отчебучить такое! Грубых мясников в конторе и без Композитора хватает. Нужна была тонкая ювелирная работа, а тут – скандал на пол-Европы.

В первые часы после получения информации генерал не решался доложить начальству о проведенной акции. Затем проснулись европейские газеты. В них привычно упоминалась зловещая Госбезопасность страны советов, но все сходились к мнению, что излишняя жестокость не свойственна спецслужбам. Для любого агента результат важнее антуража, а здесь кто-то целый час кропотливо кромсал несчастную жертву в непосредственной близости от суетящихся полицейских, рискуя быть застигнутым на месте преступления. Расчетливый профессионал на такое не пойдет. Подобные убийства свойственны неуравновешенным маньякам и сумасшедшим.

Упомянутое один раз, слово "маньяк" стало кочевать из газеты в газету. Найденные рядом с трупом улики быстро привели следователей в хирургическое отделение городской больницы. И тут выяснилось, что алиби у самого взбалмошного хирурга нет. Он всегда славился резкостью суждений и грубым характером. К тому же в зловещем номере гостиницы был обнаружен пузырек из-под спирта с отпечатками пальцев подозреваемого. Хирургу тут же припомнили несколько странных смертей на операционном столе.

И пошло-поехало! Газеты окрестили незадачливого хирурга "маньяком в белом халате". Нашлись прохожие, которые видели его в тот вечер около гостиницы. Коллеги припомнили его ироничные высказывания о болтуне Ремере, и вечный запах спирта изо рта. А когда в полицию явилась смазливая медсестра, заявившая, что в тот вечер хирург был с ней, следователи лишь ухмыльнулись. Столь банальная ложь влюбленной девушки только подлила масла в огонь. Если "уважаемый" хирург долгое время вел двойную жизнь и систематически обманывал родную жену, то, как ему вообще можно верить!

Когда Марк Ривун сошел на перрон Киевского вокзала в Москве, генерал Бурмистров уже порядком успокоился. В иностранной прессе МГБ упоминался все реже, а версия с "маньяком в белом халате" обрастала новыми ужасающими подробностями.

Композитору дали возможность под неусыпным наблюдением самостоятельно добраться до квартиры, где его тайно поджидал озлобленный генерал.

– Здравствуйте, Иван Витальевич, – выкрикнул с порога Композитор, открыв дверь своим ключом.

Бурмистрову, затаившемуся в глубоком кресле в дальней комнате, пришлось подняться. Досады он не скрывал. Неожиданное пугающее появление сорвалось. Как ни старался он беззвучно замереть в кресле, всё было тщетно. Ведь остановить биение сердца он не мог.

– Нам не нравится то, как вы провели операцию, – вместо приветствия жестко заговорил генерал. В минуты ярости он всегда говорил о себе во множественном лице.

– О чем вы, Иван Витальевич? – наивно спросил Композитор, скидывая пальто.

– Нам не нравится способ ликвидации.

– Я с вами согласен. Ужасно и мерзко.

– Вам поручили очень щекотливое дело, которое надо было провести самым тишайшим образом.

– Конечно! О чем речь.

– От вас требовалось спровоцировать естественную смерть клиента.

– Я старался.

– Ничего себе старания! Все газеты и радиостанции только и судачат об этом убийстве!

– А если бы они слышали, как всё происходило в реальности, жутких красок в их описании прибавилось бы.

– Не перебивайте меня! – Генерал исподлобья смотрел на безмятежного молодого человека и чувствовал, как неумолимо тает его запал ярости. – Почему молчите?

– Стараюсь вас не перебивать.

– Зачем понадобилось столь жестокое убийство?

– Я не знаю.

– Как не знаете?

– Я его не убивал.

Генерал опешил:

– Постойте. Вы не причастны к убийству Ремера?

– Нет.

– Но… – Бурмистров вяло жестикулировал пальцами и непонимающе вращал глазами.

Композитор оставался абсолютно спокойным.

– Я планировал акцию. Обычным для себя способом. Подготовился… Но меня опередили.

– Кто?

– Точно не знаю.

– Постойте. Надо разобраться во всем по порядку. Пойдемте в комнату. Что мы все в прихожей топчемся.

Они прошли в гостиную. Генерал нервно закурил.

– Что произошло в отеле?

– Сначала всё шло по плану. Помощник остановил лифт. Я воздействовал на пищеварительную систему клиента и остался ждать в туалете.

– Почему сразу не умертвили объект?

– Тогда погибли бы и охранники. А это подозрительно. По плану Ремер должен был скончаться в туалете от разрыва сердца, в последние недели он работал на износ. Но охранники предварительно проверили санузел. Мне пришлось выйти. Пока я думал, что еще предпринять, клиента кто-то увел.