Команда
Шрифт:
– Бегом!
И они понеслись вперед.
Бежали они недолго, минут пятнадцать, но довольно быстро, так что Андрей, да и остальные земляне, начали задыхаться уже через пять минут. А через десять им с Пашкой пришлось взять Дарью, так сказать, на буксир, потому что она захрипела:
– Все, больше не могу! Бросьте меня здесь…
Впрочем, через пятнадцать минут бежать они не прекратили, просто сильно снизили скорость, где-то до уровня бега трусцой. Но она позволила землянам немного отдышаться. Во всяком случае, Андрею с Пашкой. Дарья же по-прежнему висела на них полуубитой тушкой.
Сразу после провала «инопланетяне» перестроились, вытянувшись в линию впереди землян и перестав вообще контролировать тыл. В таком порядке они двигались около двух часов, время от времени резко меняя направление и ускоряясь. А затем их отряд добрался до первого увиденного Андреем в Коме леса… Ну, не совсем, но на лес это было похоже более всего. И «инопланетян» это заметно взбодрило. Похоже, лес означал избавление от той опасности, которая таилась в земле. Так оно и оказалось. Ибо, едва они отдалились от опушки где-то на полкилометра, добравшись до небольшой полянки, диаметром метров в семь-десять, Иллис объявила привал.
Быстро перекусив, Андрей снова подсел к ней.
– Ты как, не против еще меня попросвещать?
Иллис отрицательно качнула головой:
– Да нет, только, если ты не против, я при этом полежу с закрытыми глазами. Устали.
– Да я могу потерпеть…
– Ничего, спрашивай, – махнула рукой Иллис.
Андрей окинул ее любопытным взглядом и начал с вопроса, который возник у него только что:
– А отчего они устали?
– Пока мы двигались – пришлось все время смотреть под ноги «острым взглядом». Черви-трясуны обычно мигрируют этакими «кустами», так что нам пришлось выбирать маршрут, чтобы больше не вляпаться, как Луйл. А когда используешь «острый взгляд» – концентрация хасса в глазных яблоках повышается раз в сорок. Ну а у меня каналы в глазах наиболее слабые, вот глаза и утомились. Я, если честно, и привал-то объявила, чтобы самой хоть немного прийти в себя. А так лучше бы нам двигаться.
– И… вы все так смотрели… ну этим, «острым взглядом»?
– Да, но у меня четвертый уровень оперирования хасса, так что я вижу сквозь толщу породы раз в восемь дальше, чем, скажем, Таслам. А он после меня самый сильный. Так что мне пришлось тяжелее всего.
– Угу, – понимающе кивнул Андрей, – понятненько… Слушай, а как становятся бродниками?
Иллис открыла глаза и, повернув голову, посмотрела на землянина долгим взглядом, а потом усмехнулась:
– Ну, проще всего им стать, если ты вырос в самых бедных трущобах какого-нибудь мегаполиса. В этом случае у тебя появляются самые большие шансы.
– В трущобах? – удивился Андрей.
– Да, – кивнула лидер команды «Ташель», отворачиваясь и снова закрывая глаза, – это – самый распространенный вариант. Сначала ты подбираешь объедки на свалках, потом вступаешь в подростковую банду, после чего у тебя появляются приводы в полицию. Лет через пять ты, наконец-то, залетаешь по-крупному, и тебе впервые предлагают вместо срока отправиться в Ком. Ты, естественно, отказываешься и, отсидев положенное, возвращаешься обратно в трущобы. А через четыре-шесть блоев вновь залетаешь по-крупному. Ну, а повторный приговор уже не предусматривает отказа от Кома… – она замолчала. Андрей тоже молчал. Ошарашенно. Ему отчего-то представлялось, что сюда, в Ком, полный опасностей, но и, в не меньшей мере, возможностей (даже миллиардером можно стать), едут только добровольцы. Лучшие. Самые сильные и умелые. А тут…
– Тех, кто прошел этим путем, среди бродников – девяносто девять из ста.
– То есть, подавляющее большинство бродников это… каторжники?
– А ты что думал? – в голосе Иллис вновь явственно зазвучала насмешка. – Как иначе-то, если после года пребывания в Коме из десяти прибывших сюда выживает один, а до второго уровня оперирования хасса доживает лишь один из сорока тех, кто пережил первый год?
Андрей сглотнул… да уж, при таком проценте выживания остается уповать только на каторжников.
– Правда, после овладения третьим уровнем оперирования хасса процент гибнущих и выживших почти выравнивается, но, сам понимаешь, до этого доживают немногие. В Коме же – чем ниже горизонт, тем больше интересного. Но и опасного тоже…
Андрей несколько минут молчал, переваривая шокирующую информацию, а затем осторожно спросил:
– А уехать с Кома можно?
– Куда?
– Ну… куда-нибудь на планету.
– Без проблем, – снова усмехнулась Иллис, – плати одиннадцать миллионов кредитных единиц – и лети.
– Сколько?!
– И это минимум. За столько тебя доставят лишь куда-нибудь на Тавтай или Книмен. Впрочем, возможно это самый дешевый путь – добраться до Тавтая, получить ограниченное гражданство, отбыть там три года и купить обычный билет на межсистемный лайнер. Прямая доставка куда-нибудь на более развитые миры без трехлетней отсидки обойдется раза в два больше, – она вздохнула. – Вот так-то, парень… бесплатный билет на этом маршруте можно получить только в одну сторону. В другую он стоит просто немеряно. В Коме нечто подобное называется односторонней проницаемостью…
Андрей снова задумался. Вот черт, похоже, Иллис совершенно права, когда утверждала, что Ком – самая большая задница в известных Вселенных. Хотя Андрей пока знает только одну… И тут ему пришла в голову еще одна идея:
– А если через факторию?
– Это иногда случается, – кивнула Иллис. – Только очень редко. Я знаю всего о паре случаев. Просто дело в том, что к тому моменту, как ты получаешь возможность как-то заиметь доступ к порталу фактории, ты уже поднимаешься до такого уровня, что тебе и в Коме становится не так уж плохо. То есть основные опасности начального уровня уже давно позади.
Андрей понимающе кивнул. А чего тут неясного-то? Пока ты никто и зовут тебя никак, а опасность сдохнуть максимальна – к порталу тебя хрен допустят, а когда ты вскарабкался наверх – так оно становится и не слишком надо. Эвон те же воры в законе, судя по слухам, а также по фильмам и книжкам, в любой, даже самой строгой зоне вполне себе неплохо устраиваются… Ладно, это все лирика. А ему сейчас крайне нужна конкретика.
– И как же нам быть? – прямо спросил он.
– Если хочешь получить максимум шансов на выживание – лучше всего осесть в каком-нибудь поселении. Там хватает всякого обслуживающего персонала – официанты, уборщики, грузчики, работники мастерских по починке снаряжения и так далее. Но на особые доходы в таком случае можешь не рассчитывать. Едва на жизнь хватит. Если же вздумаешь идти в бродники… – она замолчала и, открыв глаза, в упор взглянула на него, – не торопись делать узор.