Чтение онлайн

Возле стены стояли шкафы из нержавеющей стали, наполненные всякими принадлежностями. Был стол для развозящей медсестры. На стене справа помещался экран для рентгеновских снимков. На стене возле одной двери висели большие часы, красная секундная стрелка, которых плавно двигалась по кругу. Другая дверь вела в соседнюю предоперационную, общую с операционной номер десять, в которой хранились стерилизаторы и различные принадлежности.

Сьюзен провела почти час, рассматривая операционные номер восемь и десять – для сравнения. В восьмой операционной она не нашла ничего необычного и даже интересного. Это была обыкновеннейшая операционная. Десятая от нее ничем не отличалась.

Сьюзен пошла обратно в раздевалку медсестер и переоделась в униформу сестры. Она бросила хирургический костюм в корзину для использованных костюмов и пошла к двери. Но вдруг она остановилась, глядя вверх на потолок. Это был наборный потолок, выложенный большими звукоизолирующими плитками.

Корзина для мусора обусловила ее последующие действия. Сьюзен вытащила ее и с нее залезла на шкафчики. Потолок находился всего лишь в метре от крышек шкафчиков. Ставши на четвереньки, Сьюзен попыталась спиной сдвинуть плиту на потолке. Та не поддавалась, потому что прямо над ней проходили какие-то трубы. Она попробовала другую – та же проблема. Третья же поднялась легко, и Сьюзен сдвинула ее вбок. Затем она встала на ноги на шкафчике, просунувшись наполовину в пространство над потолком. Вопреки ее ожиданиям, это пространство оказалось огромным. По вертикали от наборного потолка до бетонных плит следующего этажа было не меньше полутора метров. Это пространство пронизывали мириады труб и проводов – канализационных и для подведения воды, газа, тепла и так далее. Свет был очень слабый, только тот, который просачивался сквозь щели между звукоизолирующими плитками.

Наборные плитки удерживались металлическими кронштейнами, свисающими с бетонного потолка наверху. Но ни кронштейны, ни плитки не выглядели способными выдержать вес человеческого тела. Чтобы пробраться в это межпотолочное пространство, Сьюзен пришлось подтягиваться за трубы, одни из которых были страшно холодные, а другие – горячие. Оказавшись там, она поставила наборную плитку на место. Она вернулась в привычное положение, полностью отрезав источник прямого света.

Сьюзен подождала, пока ее глаза приспособятся к переходу от яркого флюоресцентного освещения внизу к здешнему полумраку. Как только окружающий мир приобрел четкие очертания, Сьюзен двинулась по трубам вперед. Она заметила ряд деревянных стоек, пересекавших межпотолочное пространство и упирающихся в бетонный потолок. Она догадалась, что они обозначают коридор.

Продвижение шло медленно. Очень трудно было двигаться между трубами, наступая на одни, держась за другие или прислоняясь к ним. Сьюзен не хотела производить шума, особенно продвигаясь, как она предполагала, над главным постом. Над операционными передвижение стало легче. Потолок над зоной операционных и послеоперационной был прочный, из напряженного бетона. Сьюзен двигалась, старясь не спотыкаться о трубы и согнувшись еще сильнее, так как пространство между потолками сузилось до метра.

Затем Сьюзен обнаружила бетонную стену, окружавшую, как она поняла, лифтовые шахты. Она увидела, что потолок над коридором между операционными тоже наборный. Над коридором, по-видимому, находился главный узел развязки, так как в этом месте трубы, шедшие между потолками, расходились в разные стороны, как в сложном завитке. Сьюзен догадалась, что там в потолке находится центральная шахта, по которой трубы переходят на следующий этаж.

Сьюзен прежде всего интересовало расположение операционной номер восемь. Но определить это оказалось не так легко. Между операционными не было никаких разделителей. Трубы, казалось, отделялись и ныряли в бетонный потолок над операционными в совершенном беспорядке. Сориентироваться помог потолок над коридором. Осторожно приподнимая звукоизолирующие плитки, Сьюзен смогла определить, где находится, и вычислить расположение операционных восемь и десять. Сьюзен удостоверилась, что количество и конфигурация труб, входящих и выходящих из этих двух операционных, одинаковы.

Газовые линии были выкрашены в такие же идентификационные цвета, что и операционные внизу. Над операционной номер восемь Сьюзен увидела покрашенную зеленой краской кислородную трубку, которая сначала шла до края коридора, а потом поворачивала и шла параллельно краю коридора вместе с другими такими же трубками. Чтобы не потерять трубку из операционной номер восемь, Сьюзен вела по ней пальцем до самого места, где она уходила в центральную шахту. Вдруг ее палец обо что-то ударился. В тусклом свете она еще больше согнулась, чтобы рассмотреть свою находку. И увидела коннектор из нержавеющей стали. Прямо на краю шахты, аккумулирующей все трубы, на кислородной линии операционной номер восемь находился Т-образный коннектор, рассчитанный на высокое давление.

Сьюзен уставилась на коннектор. Она осмотрела другие кислородные линии. Ничего подобного на них не было. Она ощупала коннектор пальцем. Было очевидно, что через него можно выпускать кислород из линии. И наоборот, через него подводить другой газ.

По бетонному потолку над операционными Сьюзен вернулась обратно к наборному потолку над главным постом. Оттуда начиналась самая трудная часть пути по незакрепленному потолку. Там она попыталась сориентироваться. Приподняла одну плитку – это был еще холл. Затем подняла другую и обнаружила, что находится над ординаторской. Третья плитка находилась уже над раздевалкой медсестер, но слишком далеко от шкафчиков. Четвертая плитка оказалась там, где надо, и Сьюзен легко спустилась.

Подобно многим другим городам Бостон, никогда полностью не засыпал. Но, как редко бывает с крупными городами, Бостон становился почти безмолвным. Когда Сьюзен откинулась на сиденье такси, едущего по Сторроу Драйв, навстречу ему проехали всего две-три машины, Сьюзен очень устала и страшно хотела спать. У нее позади был невероятно трудный день.

Рассеченная губа и синяк на щеке начинали болеть все сильнее. Она поспешно потрогала щеку, чтобы убедиться, что припухлость не увеличилась. Кажется, нет, Сьюзен посмотрела на Эспланаду и замерзшую Чарльз Ривер, проплывающие справа. Были видны редкие неприветливые огни Кембриджа. Такси круто свернуло налево со Сторроу Драйв на Парк Драйв, заставив Сьюзен рукой искать опоры, чтобы удержать равновесие.

Она пыталась мысленно оценить успехи своего расследования. Они не вдохновляли. Она сознавала, что ей осталось всего часов тридцать шесть для безопасного продолжения поисков, а время поджимало. Существовали определенные препятствия. Когда Сьюзен пыталась представить, как ей нужно действовать дальше, она понимала, что не должна больше появляться в Мемориале днем, чтобы не сталкиваться с Нельсоном, Гаррисом, Мак-Лири и Ореном, выступавшими против нее единым фронтом. В этом случае униформа медсестры могла сослужить ей плохую службу.

Но ей нужны еще данные из компьютера и остальные истории болезни. Как же их достать? Может ли помочь Беллоуз? Сьюзен сомневалась в этом. Она понимала, что он слишком озабочен своим положением в Мемориале. "Настоящее беспозвоночное", – подумала она.

И что за самоубийство Вальтерса? Как могли быть связаны с ним эти лекарства?

Сьюзен заплатила по счетчику и вышла из такси. Идя к входу в общежитие, она решила, что утром должна как можно больше выяснить о Вальтерсе. Это все должно быть как-то связано. Но как?