Шрифт:
«… коллекционер – это больной в непрерывном поиске исцеления.»
Давид Фонкинос
Кузьма Иванович, интеллигентный пожилой инженер, всю свою сознательную жизнь мечтал приобрести легковую машину. «Иномарка мне не по карману, – вздыхал он, – а вот отечественную легковушку, подержанную, конечно, если немного поднапрячься, можно было бы купить». Его жена, Дарья Никитична, симпатичная и добрая женщина, преподаватель химии в техникуме, говорила ему: «Не вздыхай, Кузя. Находясь на бюджетной зарплате, ты вряд ли сможешь себе это позволить. Ты же знаешь, мы давно хотели иметь небольшой дачный домик с садовым участком. Но ведь для этого нужны немалые деньги. А где их взять–то? На дороге же они не валяются. А то, что мы откладываем, потом может и обесцениться. Жизнь дорожает, а зарплата не растёт». Кузьма Иванович, не перебивая, слушал свою жену, поддакивал ей и тихо вздыхал.
Однажды, проходя мимо газетного киоска, Кузьма Иванович увидел журнал с прикреплённой к нему моделью машинки в прозрачной упаковке. Он вспомнил, как в детстве не раз просил отца купить ему такие же модельки, которые только-только появились в продаже в советских магазинах, но отец каждый раз ему отказывал под тем предлогом, что он уже вышел из того возраста, когда играют в машинки. Зато теперь Кузьма Иванович мог потратить совсем небольшую сумму и купить журнал с машинкой, которая ему напомнила ту самую, из его далёкого детства. Кузьма Иванович стал регулярно покупать эту журнальную серию с моделями отечественных автомобилей, а затем в порыве азарта, начал скупать журнальные серии и с иномарками. Через какое-то время его стали интересовать более детально проработанные модельки, но в газетных киосках такие не продавались, поэтому приходилось ездить в специальные магазины и тратить на каждую из таких машинок гораздо большую сумму, чем на любую машинку из журнальных серий. Количество экземпляров у Кузьмы Ивановича росло. Для машинок нужны были полки. Несколько из них он освободил в книжном шкафу, сложив книги в чудом сохранившуюся старую коробку от телевизора. Поначалу, Дарье Никитичне нравилось увлечение мужа. Она бережно протирала его коллекцию специальной антистатической салфеткой, не давая машинкам запылиться. Каждый раз, когда кто-то из друзей приходил к ним, Кузьма Иванович хвалился своими новыми приобретениями. Гости, конечно, вежливо восхищались разнообразием моделей его машинок: они и любовались ими, и вздыхали, и говорили о том, какой Кузя молодец. Однако Дарье Никитичне порой нашёптывали совсем другое: «Тебе, Дашенька, не жалко, что муж тратит довольно большие деньги на такую ерунду?» «Какая же это ерунда? – удивлялась она, – во все времена жили люди, увлекающиеся коллекционированием. Были и есть нумизматы, филателисты, букинисты. А вот мой муж собирает машинки». Друзья любезно соглашались с Дарьей Никитичной, чтобы не показаться невеждами, но, когда та отходила от них, качали вслед головами, выражая своё несогласие: это, мол, слишком дорогое удовольствие.
Кузьма Иванович до такой степени увлёкся коллекционированием машинок, что при встрече с друзьями всегда переводил разговор на тему своего увлечения. Когда покупал газеты в киоске, мог подолгу стоять и разглядывать витрину, на которой замечал предметы своего обожания. Друзья, заранее зная, о чём он будет рассказывать им при встрече, стали обходить его стороной.
Конец ознакомительного фрагмента.