Когда вместе тесно
Шрифт:
— Помню. Мешать не буду.
— Что происходит? — Слава вдруг склонился над ней и внимательно вглядывался в ее глаза. — Чего ты добиваешься? Откуда вдруг такое понимание и спокойствие?
— Ничего… — девушка, заморгав, отвела взгляд — смотреть в его глаза она не смогла, и так понятно, кто выиграет в «гляделки», — я ничего не добиваюсь, просто хочу сделать нашу жизнь проще…
— Проще? — Он выпрямился, отшатнувшись от Кати. — Сначала сама все усложнила, а теперь хочешь сделать проще?
— Слава, — Катя не выдержала, — я не расклеивала те фотографии по институту.
— А кто?! — Выкрикнул парень, и Катя вздрогнула от его резкого голоса. — Кто кроме тебя мог совершить подобную глупость? Покажи мне этого идиота, я ему сам лично руки оторву.
Он выдохнул. Успокаиваясь, и уже ровным голосом добавил:
— Хочешь сделать нашу жизнь проще — собирай вещички и вали отсюда. А иначе, будет только хуже. Тебе.
Он резко развернулся и вышел. Через несколько секунд хлопнула дверь в его комнату.
Светлана Алексеевна, молчавшая все это время, погладила Катину руку.
— Он успокоится, вот увидишь. Только я не знаю, как ему сказать, что ты поживешь пока в его комнате…
— Это что?! — Раздался в этот момент разъяренный Славин голос.
— Вещи мои нашел. — Катя вздохнула, и умоляюще сложив руки, попросила свекровь. — Может вы ему скажете? Меня он убьет.
Женщина тяжело поднялась со стула, на котором сидела и пошла к сыну. Катя как не прислушивалась, так и не смогла разобрать, о чем они говорили — ничего не было слышно, даже бормотания и отдельных слов. А потом Слава вышел и театрально поклонившись с издевкой произнес:
— Прошу, принцесса, Ваши апартаменты свободны.
— Спасибо. — Катя встала, намереваясь пройти в комнату и разобрать вещи.
— На здоровье. Надеюсь, вам будет удобно. Если что, Вы не стесняйтесь, говорите сразу, мы мигом все исправим.
— Слава, хватит кривляться. — Мама вышла следом. — Катя — наша гостья. Ей неудобно будет в зале на диване.
— А мне удобно? Нет, конечно, мне удобно. Я менее притязателен.
Слава замолчал, и всем своим видом демонстрируя раздражение, развалился на диване, о котором только что шла речь, нервно переключая каналы на телевизоре.
Катя с удобством расположилась на Славиной жилплощади. Брезгливо выставила за дверь все предметы его гардероба, как чистые, так и не очень. Наладила пинка наглому кошаку, который фыркая и недовольно поглядывая на девушку, все же убрался восвояси. После она проветрила комнату, расстелила диван и растянулась на нем, найдя на телевизоре канал, по которому передавали ее излюбленное и не слишком интеллектуальное реалити-шоу.
Зоя решила вечером прийти к Славе без предупреждения. Она хотела сделать ему сюрприз своим неожиданным появлением. А еще она хотела увидеть его маму. Светлана Алексеевна всегда очень хорошо относилась к ней, и девушке хотелось узнать ее мнение насчет этой глупой свадьбы. Ей хотелось посплетничать с будущей свекровью, хотелось, чтоб женщина поделилась с ней впечатлениями о невестке.
А потом ей хотелось, как обычно закрыться со Славой в его комнате и целовать-целовать его губы. Дразнить его, зная, что при маме он вряд ли станет заваливать ее на диван. Хотя она никогда не мешала им, сколько Зоя помнила. Но все же предаваться греху, когда она сидела у телевизора в соседней комнате, не хватало совести даже у Славы.
У девушки было такое хорошее настроение, она была опьянена своими чувствами и мечтами и так спешила к своей цели, что пролетела мимо Катиного автомобиля, неуклюже припаркованного во дворе, даже не заметив его и не заподозрив неладного. Хотя где-то мелькнула тревожная мысль о том, что она что-то упустила. Что-то раздражающее, нервирующее, тревожное. Но Зоя списала этот душевный дискомфорт на всплывшие из глубин подсознания воспоминания о Славином семейном положении, о котором она дала себе обещание специально не думать. Отмахнулась от грустных мыслей и скоро звонила в дверь его квартиры.
— Я открою! — послышался из-за двери знакомый голос, от которого у Зои в груди разлился холод.
А потом дверь распахнулась и Екатерина Лаврентьева, собственной персоной, возникла на пороге. Зоя скользнула по ней взглядом, открыв рот и собираясь с мыслями, отмечая, тем не менее, ее домашний наряд и Славину майку на плечах.
— Зоя, — протянула девушка и посторонилась, — проходи. Дорогой, — отвернувшись, крикнула она, — это к тебе.
Девушка ушла, а к изумленной Зое вышел Слава.
— Это как понимать? Что Лаврентьева делает у тебя дома?
— Я Артемьева теперь! — Послышался откуда-то Катин голос.
Зоя, развернувшись, хотела уйти, но Слава поймал ее за локоть, разворачивая к себе.
— Постой. Погоди минуту, я сейчас.
Он ушел, а потом из зала раздался его голос:
— Еще раз напомнишь мне, что ты теперь носишь мою фамилию… Еще раз назовешь меня так…
— Как? — В голосе Кати слышался едва сдерживаемый смех.
— Дорогим… Я с тобой знаешь, что сделаю?
— Слава, извини, я пошутила. Твоя Зоя, она что, шуток не понимает? Погоди…
Послышались шаги, а потом к девушке вышла Катя.
— Слушай, извини, ладно. Он мне не дорогой, я неудачно пошутила. В общем, он сам тебе все объяснит. Доволен? — Она повернулась к Славе, который стоял за ее спиной.
Тот молча прошел мимо и, обняв Зою за плечо, вышел вон, захлопнув за собой дверь.
— Я ничего не понимаю, Слава. Может, ты мне объяснишь?
— А что тут непонятно, Зоя? Катя — моя жена и теперь она живет со мной, как и положено жене. — Слава смотрел в сторону, и в словах его явственно слышалась горечь. — Давай присядем?
— Но почему ты позволяешь все это, Слава?
— А что я могу сделать? Меня напрягает вся эта ситуация, Зоя, если и ты сейчас начнешь капать мне на мозг… — Он замолчал, боясь наговорить лишнего.
— Лучше бы ты отслужил два года.
— Лучше? — Парень посмотрел на нее внимательно, словно хотел в глазах ее прочесть, действительно она так считает или нет. — Кому лучше, Зоя? Я устрою этой выскочке такую райскую жизнь, она сама от меня сбежит, а других вариантов я не вижу. Вот только мама…