Чтение онлайн

Себастьян кивнул.

– У меня из головы не выходит, как д’Эйнкорт сидел в клубе, преспокойно почитывая газету. Какой человек не помчался бы за город и не приложил бы все усилия для поисков сыновей родного брата? Он либо еще более презренный тип, чем я о нем думаю, либо…

– Либо знал, что мальчиков уже нет в живых, – закончила мысль мужа Геро.

Прибыв на террасу Адельфи, супруги обнаружили, что Хильдеярд Теннисон по-прежнему в Энфилде.

Вместо того чтобы попытаться объяснить слугам цель своего приезда, леди Девлин заявила, будто кое-что забыла в свой предыдущий визит и поспешила наверх, в спальню Габриель. Себастьян тем временем пожелал увидеть экономку, чтобы вернуть ей стихи Джорджа Теннисона.

– Ох, ваша милость, я так вам благодарна. – Миссис О’Доннел со слезами прижала листочек к необъятной груди. – Я думала, вы уж про стишок и запамятовали, да только не смела спросить.

– Простите за задержку, – с поклоном извинился виконт.

Подняв глаза, он увидел спускавшуюся по лестнице жену и, обменявшись с ней взглядами, снова поклонился экономке:

– Всего доброго, мэм.

Дождавшись, когда они окажутся на тротуаре перед домом, Девлин поинтересовался:

– Ну как?

Геро выглядела странно взволнованной.

– Все вещи пока на месте. По-видимому, у Хильдеярда еще не возникло желания что-нибудь трогать. Я сразу же увидела и спенсер, и шляпку. Вообще-то, похоже, что Габриель ходила в них в то воскресенье утром в церковь и не убрала как следует, поскольку собиралась надеть снова.

Вокруг клубился туман, сгущаясь так быстро, что уже едва можно было разглядеть пурпурную юбку и желтую шаль старой гадалки, промышлявшей в конце террасы.

– Думаю, можно вычеркнуть сэра Стэнли из списка подозреваемых: банкир никогда бы не отвез тело Габриель в место, которое непременно бросит тень на него самого. И хотя не поручусь, что леди Уинтроп не полюбовалась бы с удовольствием, как супруга вешают за убийство, которое совершила она, замысел… – Себастьян запнулся.

– Что такое? – проследив за его взглядом, спросила жена.

Сегодня возле юбок цыганки играли двое оборванных босоногих детишек: девочка лет пяти и мальчик несколькими годами старше.

– Эта старуха… Я заметил ее здесь в понедельник. Если она была на террасе и в прошлое воскресенье, то могла что-то видеть.

– Полицейские опрашивали всех на улице, – напомнила Геро, когда муж направился к цыганам. – Они наверняка поговорили и с гадалкой.

– Не сомневаюсь, что поговорили. Но можно задать рому один и тот же вопрос десять раз и получить на него десять разных ответов.

Шлепая босыми пятками по мокрой мостовой, к супругам подбежали цыганята, протягивая ладони, умоляюще распахивая глаза:

– Пожалуйста, сэр, леди, у вас не найдется шесть пенсов? Всего шесть пенсов, пожалуйста!

– Подите прочь, – обронила виконтесса.

Мальчик уставился на нее с неприятной ухмылкой, просительный тон превратился в угрожающий и требовательный.

– Вы должны дать нам шесть пенсов. Дайте монету, а то я наложу на вас проклятье.

– Ничего не давай, – посоветовал Себастьян. – Они будут презирать тебя за это.

– Я и не собираюсь, – крепче перехватила ридикюль жена. – А еще не понимаю, зачем нам морочиться с этой гадалкой. Если она солгала констеблям, почему ты считаешь, будто тебе она скажет правду?

– У рома есть поговорка: «Tshatshimo Romano».

– И что это значит? – озадаченно глянула Геро.

– «Правда говорится по-цыгански».

– Sarishan ryor [40] , – произнес Себастьян, приблизившись к гадалке.

Цыганка в изношенной пурпурной юбке и просторной блузе стояла, прислонившись к железному ограждению террасы. Ровная осанка странно не вязалась с изборожденным глубокими морщинами темным, загорелым лицом. Поджав губы, прищурив глаза, предсказательница молча окинула подошедшего оценивающим взглядом.

– O boro duvel atch pa leste [41] , – предпринял виконт еще одну попытку.

Старуха фыркнула и ответила на том же языке:

– Где ты научился цыганскому?

– В Иберии.

– Мне следовало догадаться. Хитанос [42] … Они забыли истинный язык предков. – Отвернувшись, цыганка презрительно сплюнула, затем задумчиво оглядела Девлина, подмечая его темные волосы: – Ты мог бы быть ромом. Есть какое-то сходство. Вот только глаза... У тебя глаза, словно у волка. Или у jettatore [43] . – Гадалка коснулась сине-белого амулета, свисавшего на кожаной тесемке с ее шеи. Это был nazar, оберег от сглаза.

Себастьян видел, что Геро наблюдает за ними, старательно удерживая на лице безучастное выражение. Весь разговор велся на цыганском.

– Я хочу расспросить про леди, которая жила во втором доме от угла, – обратился он к старухе. – Высокая, молодая, с волосами каштанового цвета.

– Ты говоришь о той, кого больше нет.

Девлин кивнул.

– Вы видели, как она уходила из дома в прошлое воскресенье?

– Для рома все дни похожи один на другой.

– Но вы понимаете, о каком дне я спрашиваю, потому что на следующий сюда явился shanglo, задавал вопросы, и вы сказали ему, будто ничего не видели.