Чтение онлайн

– Вы уже слышали о пропавших детях? – подождав, пока Девлин приблизится, спросил магистрат. Его неказистое лицо выглядело обеспокоенным.

– Только что, от Гибсона.

Лавджой тяжело, длинно выдохнул:

– Не стану от вас скрывать, что дело принимает тревожный оборот. Несомненно, очень тревожный.

– Не обнаружили никаких следов?

– Никаких. Совсем ничего. В данную минуту мы надеемся, что дети, став свидетелями убийства, в страхе убежали и спрятались в лесу. В противном случае… Скажем так, я вовсе не желаю столкнуться с этим самым противным случаем.

Друзья повернулись и пошли вдоль террасы, выходившей на расположенные внизу причалы. Перед ними сверкала под палящим полуденным солнцем широкая река, а воздух полнился зычными окриками плывших по течению барочников и грохотом телег на угольной пристани.

– Мы послали констеблей обойти каждый дом вверх и вниз по улице, рассчитывая, что кто-нибудь да сообщит, в какое время мисс Теннисон с мальчиками вышла из дома, а может даже, кто их сопровождал. К сожалению, из-за жары многие жители уехали за город, а из оставшихся никто не смог припомнить, чтобы видел что-либо.

– А детей, часом, не могли похитить ради выкупа?

– Такая возможность существует, хотя, должен признаться, считаю ее маловероятной. Их отец, как я слышал, простой обедневший священник из глубинки Линкольншира. А брат убитой, мистер Хильдеярд Теннисон, хоть и довольно успешный адвокат, но отнюдь не богач. – Сэр Генри потер двумя пальцами переносицу. – Старшему из мальчиков, Джорджу, всего девять, а младшему, Альфреду, на днях исполняется три. Когда вчера утром слуги поуходили, дети с мисс Теннисон оставались дома, и, насколько удалось выяснить, их тогда видели в последний раз. – Замявшись, магистр неохотно добавил: – Живыми.

– И никому не пришло в голову поднять тревогу, когда вечером ни хозяйка, ни дети не вернулись домой?

– Слуги решили, что им не положено судить о господских планах.

– Ну да, понимаю, – отозвался Себастьян. – А теперь настолько страшатся обвинений в умышленном затягивании начала поисков, что из них слова не вытянешь?

– Именно, – вздохнул магистрат. – Хотя с вами они могут оказаться более откровенными, чем с Боу-стрит. – Теплый бриз, дующий с воды, принес запах рассола и рыбы и свежий дух морских просторов. Лавджой с заострившимся лицом остановился и посмотрел на баржи и паромы, снующие по реке. – Я сейчас возвращаюсь в Энфилд, соберу людей, чтобы обыскать сетями дно рва.

– Может ли статься, что именно мальчики были мишенью убийцы, а мисс Теннисон просто встала на его пути?

– Святые небеса, зачем кому-то понадобилось убивать двух невинных детей? – Сэр Генри на минуту притих, не отводя взгляда от сверкавшей на солнце воды. По щеке магистрата прокатилась капелька пота. – Однако вы правы, такая вероятность, безусловно, существует. Боже милостивый, куда катится этот мир? – Он прищурил глаза от слепящего блеска реки и повторил: – Куда катится мир?

Экономка Теннисонов, звавшаяся миссис О’Доннелл, была низенькой и полной, с пухлыми щеками и седоватыми волосами, аккуратно заправленными под накрахмаленный белый чепец. Она произвела на Девлина впечатление женщины, которая в обычное время сияла румянцем, излучала хорошее настроение и охотно смеялась. Сейчас же экономка сидела сгорбленная возле пустого очага в комнате для прислуги, с отчаянием сжимая в руке промокший носовой платок. Ее глаза покраснели и опухли от слез, а щеки мертвенно побледнели.

– Если бы только хозяин был дома, – то и дело повторяла она, – ничего этого не случилось бы.

– А как долго отсутствует мистер Теннисон? – поинтересовался Себастьян, усаживаясь на жесткую деревянную лавку напротив экономки.

– Во вторник будет две недели. Он предлагал, чтобы сестра и ребятишки поехали с ним в деревню, выбрались из городской жары и пыли. Но мисс Теннисон не хотела отавлять этот ее проект. – Произнося слово «проект», миссис О’Доннелл сморщила нос, словно упомянула о чем-то мерзком и неприличном. Очевидно, при всем своем добродушии экономка не одобряла далекие от общепринятых интересы хозяйки.

– Я так понимаю, вы имеете в виду раскопки в Кэмлит-Моут? – уточнил Девлин.

Собеседница кивнула и прижала платочек к глазам.

– Знаю, не мое дело говорить подобные вещи, да только что ж… Если спросите мое мнение, это неправильно. Место женщины – в доме. А теперь полюбуйтесь, что вышло! Мисс мертва, бедные малютки пропали. Такие умненькие мальчики… Шустрые и озорники, уж будьте уверены, но все равно милые и обаятельные. Ой, а ведь вчера мастер Джордж перед уходом в церковь дал мне стишок, который сам сочинил. – Миссис О’Доннелл подхватилась с места и принялась ворошить россыпь рецептов, счетов, писем и листовок, покрывавших соседний столик. – Где-то здесь…

– Именно тогда вы видели их в последний раз? – уточнил Себастьян. – Вчера утром, когда они направлялись в церковь?

– Да, тогда, – подтвердила экономка, не прерывая поисков.

– А какую церковь они обычно посещали?

– Как правило, Святого Мартина [5] .

– Думаете, вчера тоже туда пошли?

– Не вижу, почему бы и нет, милорд.

– Я слышал, мисс Теннисон любила водить племянников на различные экскурсии по несколько раз в неделю, в частности в воскресенье днем.

– О, да. Она очень радовалась приезду мальчиков. Так чудесно было видеть их вместе. У мисс Теннисон аж лицо светилось, и она смеялась так, будто и сама опять беззаботная девочка. – Тень призрачной улыбки оживила черты экономки, но угасла под печальной гримасой. – А бывало, я примечала, поглядит она на ребятишек и притихнет, задумается о чем-то, и такой у нее делался вид, что больно смотреть.

– Какой вид?

– Вроде как… тоскующий, если понимаете, о чем я.

– По-вашему, мисс Теннисон сожалела, что у нее нет своих детей?