Чтение онлайн

— Скользкие? — он хитро усмехнулся. — Никогда не замечал, — покачав головой так, будто не до конца верил такому объяснению, Слава опустил руки с ее спины, на бедра, которыми Наташа обхватила его ноги.

— Просто ты в носках, а не в капроне, — попыталась защититься она, ухватившись руками за его шею, не замечая, что пальцы самовольно забираются под ворот его сорочки.

— Ну, если ты так говоришь, — он смотрел ей прямо в глаза, а его пальцы скользнули вверх-вниз по ее голеням, заставляя дыхание Наты сбиваться, и отсылая разум куда-то подальше. Один раз. Второй. А потом, погладив ее колени, Слава добрался до бедер, краем ладоней сдвигая юбку платья все выше к талии. — Значит, стоит их снять, пока мы оба не свернули себе шеи, — закончил он предложение, о начале которого она уже начала забывать из-за этих поглаживаний.

Не найдя возражений и наслаждаясь каждым движением рук Святослава, которые и дразнили, и гладили, и ласкали одновременно, она только немного приподнялась, помогая ему стянуть эту деталь ее туалета. И не удержавшись, застонала, ощутив немного шершавое касание его ладоней на своей голой коже.

Когда же руки Славы замерли на середине, застыв на ее ягодицах, словно и его это ощущение поразило, и он резко, с усилием втянул воздух в себя — Наташа поняла, что в ней осталась только дикая жажда и нужда в этом мужчине. Немедленная, сжигающая потребность.

— Я хочу тебя, Ната, — отбросив всякую сдержанность, все свои щиты и, пожалуй, даже цивилизованность, хрипло, немного грубовато проговорил Слава. Одной рукой обхватив ее за затылок, а вторую так и оставив поглаживать, сжимать бедра. — Прямо сейчас, — то ли приказывая, то ли прося, он заставил ее смотреть ему прямо в глаза.

У нее пересохло в горле от того выражения, которым они светились.

И только сейчас она осознала, что все это время, когда Святослав вел себя настолько безупречно и учтиво — он лишь играл роль, к которой привык. Теперь же в зеленых глазах светился какой-то, едва ли не дикий, первобытный голод обладания ею. Но и это выражение не испугало, а лишь больше возбудило ее.

Вместо ответа, не уверенная, что сможет внятно говорить, а не прохрипит нечто неразборчивое, потому что воздух в легких куда-то испарился, она с такой же потребностью притянула к себе его голову и губами завладела ртом Славы.

Ему не потребовалось другого разрешения.

Отпустив ее затылок но, не давая губам Наташи воли, Святослав избавил ее от колгот. Однако Наташи была настолько поглощена его поцелуем и необходимостью в его прикосновениях, что заметила это, только почувствовав прохладное дерево под голыми ступнями.

Такая разница между их жаром и прохладой лестницы, обострила всю ее чувствительность. Наташа ощущала каждое касание Славы, каждое дуновение его дыхания.

Она застонала, откинув голову, и выгнулась, подставляя свою грудь под его ищущие губы, когда вслед за колготами, только через голову, на миг прервав поцелуй, он стянул и ее платье, отбросив его куда-то вниз на ступени. Туда же последовал и ее бюстгальтер, и рубашка Славы, которую она умудрилась расстегнуть, оторвав две пуговицы.

Он подхватил ее под спину, поддерживая за плечи пальцами одной руки и, заставив сильнее прогнуться, накрыл влажным, жарким поцелуем уже сжавшийся сосок. Второй ладонью он дразнил другую грудь, рисуя кончиками пальцев спирали на чувствительной коже.

— Слава! — она требовательно повторяла его имя, и сама желая касаться каждого сантиметра его огромного, сильного тела губами.

Но он только усмехался, щекоча этим движением губ ее соски, и заново начинал их ласкать, облизывая и втягивая маленькие, напряженные вершины в свой рот.

Все, что ей оставалось — это ласкать его руками, проводя ладонями по широким плечам Святослава, по его груди, в который раз, краем сознания отмечая его мощь и силу, которой сейчас, с таким удовольствие наслаждалась.

Но и у нее нашлось, чем ответить на доминирование этого мужчины.

Будто бы невзначай, ее тонкие пальцы погладили рельефные мышцы его живота. Раз, другой. Спустились немного ниже, дразняще проведя по коже у ремня брюк.

Святослав задышал еще тяжелее, но не перестал мучить томительным удовольствием ее грудь. Однако, словно стремясь переиграть ее продвижение, он с легким нажимом провел кончиками пальцев по впадинке ее позвоночника, заставив все тело Наташи содрогнуться от чувственного предвкушения и, погладив ладонью ее бедро, сдвинул кружевные стринги в сторону, накрывая своей большой рукой ее горячую и уже влажную плоть.

Она застонала, громко, почти надрывно, но не сдалась. Хотя оказалась на самом краю оргазма от простого прикосновения его пальцев.

Уже более смелыми движениями, пытаясь изогнуться сильнее, пусть Слава и мешал, стараясь оставить контроль в своих руках, Наташа расстегнула его пряжку и молнию одной рукой. И сама удивилась тому, что ей так просто удался подобный фокус. Не то, чтобы она так уж много практики имела в расстегивании мужских поясов. И уж тем более, за последнее время. Но, очевидно, слишком сильно Ната хотела добраться до того, что было под ним.

Слава немного отодвинулся, совсем чуть-чуть, но это движение позволило просунуть Наташе руку в ширинку.

И оба не смогли удержать стон возбуждения, когда ее ладонь сдвинув его белье, обхватила напряженную, пульсирующую плоть, которая толкнулась ей в ладонь при первом же прикосновении тонких пальцев.

— Черт, что ты со мной творишь, солнце? — вопросил Святослав, уткнувшись лицом в грудь Наташи, будто старался восстановить дыхание.

— Только то, что ты делаешь со мной, — так же хрипло, как и он, задыхаясь, ответила она.

Губы Святослава растянула самодовольная мужская улыбка.

— Что ж, я очень надеюсь, что мне удалось сотворить с тобой такое же, — с искушением демона в голосе прошептал он, лизнув языком и втянув себе в рот мочку уха Наташи.

Отчего она только вскрикнула, упираясь пятками в ступеньку.

Если честно, Наташа уже успела забыть, что они сидели на лестнице.

В достаточно непрактичном и малоудобном месте для занятий любовью, если здраво рассудить. Но обоим было настолько хорошо, так сильно хотелось большего, что совершенно не хотелось никуда идти и о чем-то рассуждать.