Чтение онлайн

И потому, она только еще крепче прижалась к его рту, целуя Святослава не менее охотно, чем и он ее.

Наконец, спустя какое-то время, он отпустил ее губы и со вздохом, потерся щекой о лоб Наташи.

Дыхание Славы, тяжелое, напряженное, возбужденное, обвевало ее кожу, заставляя дрожать.

Да и ее собственные вздохи сложно было назвать легкими. Они были такими же прерывистыми, указывающими на ее нужду в большем.

Будто не имея возможности прекратить — его руки продолжали гладить ее тело. Но и понимание того, что ее платье давно задралось выше всякой нормы приличий, а горячие ладони Славы так удобно и уютно обхватывали ее ягодицы, что она совершенно не представляла, как сможет обойтись без этого касания, не вызвало в ней дискомфорта или протеста.

— Я хотел поцеловать тебя, едва впервые увидел в том зале, — хрипло, низко, с тихой усмешкой признался Святослав. — Про бассейн и говорить нечего, после него ты преследуешь меня едва ли не каждую ночь, — он потерся подбородком о ее щеку, и немного колючее касание, из-за щетины, пробившей на его коже, задевшее припухшие губы Наташи — вырвало новый стон у нее.

— Хорошо, — с хитрой улыбкой, но так же хрипло прошептала она. — А то я боялась, что только одна так мучусь, — с удовольствием от того, что может это сделать, Ната прижалась к его груди.

Святослав низко рассмеялся.

— Нет, солнце, определенно не одна, — он приподнял ее подбородок двумя пальцами, заглядывая Наташе в глаза, в которых, наверняка, отражались звезды. — Я не мог не смотреть на тебя, даже когда это переходило все дозволенные рамки приличий.

Теперь ее улыбка, определенно, стала довольной.

— Я тоже не могла перестать все время смотреть на тебя, — честно призналась Наташа, — порою, мне казалось, что это переходит в откровенное подглядывание.

Слава немного лениво приподнял уголки губ в самодовольной улыбке.

— Я заметил, — только и произнес он, прежде чем снова поцеловать Наташу так, что дух захватило.

И, еще крепче сжав пальцы второй руки, которая все еще лежала на ее бедрах, Святослав немного приподнял ее, теснее прижимая к своей возбужденной плоти, которую она очень отчетливо ощущала и через помеху ткани брюк.

— Я бы пригласил тебя на кофе, — хрипло и немного иронично проговорил он ей почти в рот, не желая, похоже, прекращать поцелуя. — Вот только боюсь, что ты сбежишь, едва попробуешь приготовленный мною напиток, — он не дал ей отодвинуться, хоть держал очень нежно.

Но Наташа все равно поняла, что Слава, предоставляет ей последний довод и повод, чтобы попросить его отвезти ее домой, если она еще не готова к чему-то большему.

Однако она, совершенно точно, была готова!

Едва увидев его сегодня, Наташа отчаянно хотела, чтобы Слава поцеловал ее. Сама хотела поцеловать его. Она так соскучилась за эти недели его отсутствия, что понемногу начала впадать в хандру, даже Денька обратил внимание на прогрессирующее ухудшение настроения сестры. Ей не было известно, существовали ли какие-то правила или ограничения, оговаривающие сроки, за которые можно настолько привязаться к человеку. Но Нате было плевать на это. Она прекрасно осознавала, что не просто увлеклась, а практически влюбилась в Святослава. И хотела больше, чем пару поцелуев перед сном.

Потому, немного откинувшись в его объятиях, так, чтобы видеть глаза этого мужчины, она совершенно открыто позволила себе улыбнуться, не скрывая ни единой мысли.

— А ты пригласи, а о кофе — позабочусь я, — Наташа лукаво приподняла одну бровь, показывая ему, что ни капли не боится, и сама потянулась, легко поцеловав уголок его рта.

Объятия Святослава стали жестче, крепче. Он провел большим пальцем по ее скуле, и так же открыто, как и она сама, улыбнулся.

Вдруг, в его глазах мелькнули веселые искорки, не стирая, впрочем, страсть, которая там горела, и даже усмехнулся.

— Я рассчитывал на это, — со смехом в голосе признался он, прижимая ее голову к своей шее, и снял Наташу с капота машины. Ее ноги подкашивались, когда Святослав помог встать Нате на землю. — Твой кофе, между прочим, вызывает привыкание, — насмешливо проговорил Слава, распахивая перед ней пассажирскую дверцу. — Я весь Киев извел своими придирками, знаешь ли. Ни один из их поваров и баристо не смог приготовить кофе, который понравился бы мне, — он помог ей сесть на сиденье, и захлопнул дверцу, обходя машину.

Ей это польстило, серьезно.

— Я тебе уже говорила, что ты мог бы пить мой кофе и чаще, — с усмешкой поддела Наташа Славу, когда он занял свое место и завел машину.

Как-то непроизвольно ее рука сама потянулась к нему, и Наташа, даже не отдавая себе в этом отчета, начала гладить шею Славы пальцами, перебирая пряди темных волос, которые стали еще немного длиннее, чем при их первой встрече.

«Наверное, за всеми этими поездками, ему совсем некогда заехать к парикмахеру», решила она, наслаждаясь тем, что теперь может касаться его, когда захочет.

Во всяком случае, Святослав, казалось, был совершенно не против, а даже «за» ее поглаживания.

— Не напоминай, — с кривой улыбкой ответил он на ее слова о том приглашении, выруливая на дорогу. — Не думаю, что ты представляешь, какие именно мысли твое приглашение спровоцировало в моей голове, — Слава посмотрел на нее таким взглядом, что Наташа задохнулась, ощущая, как по всему телу прокатывается жар.

Захотелось выгнуться, потягиваясь каждой мышцей, чтобы как можно плотнее прижаться к нему. И, судя по потемневшим глазам Славы, он уловил этот порыв, который Наташа не смогла до конца подавить.

Она положила голову ему на плечо, радуясь, что дом Святослава совсем близко, иначе им вполне могло грозить дорожное происшествие.

— Не хочешь поделиться? — она даже не знала, что может так говорить. Таким голосом. Одним звуком и искушая, и признавая свою капитуляцию перед ним.

Руки Славы, удерживающие руль, сжались крепче, настолько, что побелели костяшки пальцев.

— Я лучше покажу, — низким, полным обещания, голосом прошептал он, и опять поцеловал ее.