Чтение онлайн

Миа отодвинулась от микроскопа и потерла усталые глаза. Спасенная флэшка содержала массу полезной информации о секвенировании ДНК Зальцбурга. Группа исследователей в этот самый момент прогоняла данные через программу генотипирования с целью обнаружить и идентифицировать потенциальные гены. Миа, со своей стороны, пыталась разобраться в механизме создания хромосомы.

В ординаторской неподалеку спал на кушетке Том. Он заслужил этот отдых, недосыпая уже более суток. Даже в полете, пока Миа дремала в кресле, Том нес караульную вахту, чтобы быть уверенным, что люди Стража не следят за ними и на борту самолета.

Время шло, но ответов все не было. При сравнении ДНК Зальцбурга с геномом человека соответствий не находилось. Как в таком случае они могли быть связаны? Что-то не складывалось. Миа перекатилась в кресле от микроскопа к компьютеру. Надо попробовать другой подход. Отказавшись от поиска соответствий в целой ДНК, она велела программе использовать короткие отрезки не длиннее десятка пар оснований. При отсутствии репликации крупных комбинаций генов, возможно, ей удастся обнаружить более мелкие соединения. Миа запустила программу и следила за индикатором исполнения, как ребенок за шоколадным пирожным в духовке.

На экране дисплея она вдруг увидела какое-то движение у себя за спиной и повернулась в испуге, выставив вперед руки, как для защиты. Зрелище было пугающим, но несколько в другом смысле. Перед ней стоял сотрудник доктора Янссон, в его протянутой руке был лист бумаги, в глазах — ужас, а у горла – нож. Нож держал Том, прижимая его к шее так, что под лезвием проступила красная полоска.

— Доктор Вард, — голос, произносивший слова с сильным голландским акцентом, дрожал, как и лист бумаги в его руке. – Результаты генотипирования.

Имя сотрудника красовалось на нагрудном кармане халата: Клаас. Миа вскочила и убрала нож от шеи ошалевшего ученого:

— Лежать!

Клаас, казалось, сейчас упадет.

— Это я не вам, – Миа подхватила беднягу под руку. — Это я близнецу Джейсона Борна позади вас.

Том поправил на научном работнике измятый халат и вернулся в ординаторскую, зевая во весь рот.

Когда глубоко потрясенный Клаас ушел, Миа погрузилась в доставленную им информацию. К ее удивлению, несмотря на большое количество некодирующей ДНК, в хроматиде были обнаружены всего четыре ранее неизвестных гена. В соответствии с стандартной процедурой обозначения HUGO (Международная организация по изучению генома человека — прим. пер.) лаборатория назвала их по основным белкам:

COL1 – белок, разрушающий костную ткань и вызывающий заболевания типа остеопороза.

TRPP2 — белок, понижающий способность ДНК противостоять ультрафиолетовому излучению, что проявляется в симптомах, похожих на альбинизм.

SER3 – белок, вызывающий сильное сжатие лобовых и височных долей, то есть тех частей мозга, которые отвечают за речь и логику.

DAF4 – белок, копирующий действие такого наследственного заболевания, как прогерия, ведущего к значительному ускорению процесса старения.

Это был прорыв. Не только потому, что нашлось объяснение волне заболеваний, охватившей мир, но и потому, что стало ясно, на каких путях искать средство противодействия.

Миины размышления были прерваны писком компьютера. Индикатор исполнения достиг ста процентов, и открылось окно с результатами сравнения отрезков ДНК Зальцбурга с геномом человека. Миа открыла рот от удивления.

Программа нашла сходства, но не там, где она ожидала. Как говорила доктор Янссон, совершенно новые гены не появляются ниоткуда. До сих пор в научных кругах было принято считать, что новые гены — это модифицированные версии старых.

Например, ген LCT означает лактазу, фермент, позволяющий людям пить молоко. У других млекопитающих ген LCT становится неактивным сразу после их выхода из младенческого возраста. Почему так? Считается, что причиной этого является мутация, произошедшая более семи тысяч лет назад где-то на венгерских равнинах. Люди, пасшие стада, питались молоком, и со временем это привело к изменениям в ДНК.

Дело в том, что большинство генных мутаций происходит медленно, а то, что она видела на экране, было совершенно немыслимо.

В Шаре происходило движение. Джек увидел, как два человека в голубых биокостюмах несут Гранта на носилках через столовую в сторону спускаемого аппарата. Еще двое помогали потерявшему ориентацию Ольсену двигаться в том же направлении.

— Вы, должно быть, доктор Грир, – прозвучал голос за его плечом. — Я капитан Майк Келли, Бюро военно-морской разведки.

Капитан облизнул тонкие губы, засунул шлем под левую руку и протянул вперед правую. За пятьдесят, узкое лицо и редеющие волосы, расчетливо зачесанные на одну сторону. У капитана был вид профессионально дружелюбный.

Последовало протокольное рукопожатие: сжатие, движение вверх, движение вниз, разжатие. Джек был рад получить свою руку обратно.

— Мой заместитель лейтенант Брукс.

Пластиковая улыбка на лице женщины задержалась не более секунды. Каштановые волосы были собраны на затылке в крепко затянутый узел. Открытый лоб блестел, глаза были посажены один от другого примерно на дюйм дальше, чем следовало.

Ее рука выдвинулась вперед: сжатие, движение вверх, движение вниз, разжатие.

Она походила на выпускницу PR-школы имени капитана Майка Келли. Джек подумал, что сделать этих манекенов более или менее похожими на людей может только упаковка пива и несколько «егербомб» (смесь Егермейстера с энергетиком – прим. пер.).

— С этого момента операцией командует капитан Келли, — сообщила Брукс. – Коммандер Харт может остаться, если пожелает.

— Еще бы не остаться. Не каждый день попадаешь в учебник истории, — откликнулся Харт.

Брукс обратилась к Джеку: