Чтение онлайн

Обратный путь получился скорым, ведь теперь не нужно было подолгу ожидать попутного ветра. Хотя, поначалу, мореходам и было трудно, но опыт и практика вещи воистину великие: весь обратный путь они уже вполне сносно работали с парусами, позволяя краеру идти своим курсом практически при любом ветре.

В общем, до Тютерса они добежали довольно таки быстро, однако в знакомой бухточке их уже поджидал Гридя, пришедший туда на небольшом карбасе. Именно отсюда должна была начаться операция по незаконному въезду княжих работников. Как таковой пограничной стражи в этом мире ещё не существовало, и возможности проскочить мимо государевых застав было просто валом. Саму операцию взвалили на плечи Годима, тем более что Брунсов как раз и нужно было доставить в родные Бережичи, ну а Коппы тронутся в камские земли уже по зимнику.

Сбросив гостей, краер теперь вполне официально появился на виду у норовских таможенников и спокойно бросил якорь в ожидании их появления. Благодаря Гриде и Сильвестру дьячки уже знали об очередной напасти корабельщиков, а потому разрешение на вход было легко получено и вскоре краер с тихим стуком приткнулся у причала, открыв трюмы для разгрузки.

Впереди предстояло ещё много работы, ведь с разгруженного судна нужно было снять всю оснастку и вытащить его на берег, подготовив к зимовке. Но этой работой займётся уже ревельский шкипер, как полновластный работник компании, за что ему в карман ныне стабильно капали серебряные монеты. А вот Андрею предстояло провести зимний марафон по знатным семействам, завлекая их в дольщики. И главной надеждой тут был, конечно, Василь Васильич. Имея в компаньонах такого человека, можно было не бояться, что молодую компанию сожрут до того, как она оперится.

Но прежде чем покинуть портовое село, князь в сопровождении дружины заехал в гости к ивангородскому наместнику, чтобы решить вопрос с землёй под строительство. Не с пустыми руками, как понимаете, ехал.

Город-крепость вырос по указу Ивана III Васильевича в 12 верстах от берега залива быстро став форпостом русской земли на Западе, на границе с Ливонией. Место для него выбрали очень удобное. Девичью году, на которой Ивангород был поставлен, с трёх сторон защищала быстрая Нарова, делающая в этом месте сильный изгиб. Понимая всю важность крепости-порта, а так же учитывая все недочёты, что выявили прошедшие войны, уже сын основателя повелел поставить в городе новую крепость, чтобы улучшить её обороноспособность.

Прямо напротив, на левом обрубистом берегу реки Наровы высился замок с высокой четырёхугольной башней, построенной из плитняка. Это ливонский город Нарва. От русской крепости до рыцарского замка всего шестьдесят саженей и русские пушки вполне добивают до неё.

Несмотря на жаркий денёк, в большой комнате наместничной избы, было прохладно. Воевода был ростом невысок, зато выделялся своими объёмами. Вьющиеся от природы волосы уже тронула благородная седина, а узкая борода росла почти до пояса. Гостя принял с распростёртыми объятиями: всё же, как-никак Шуйский, а Шуйские в поморских землях это было имя. Да и с Великим Немым гость был в хороших отношениях. Так почему бы и не приветить человека, а там, глядишь, и он чем поможет. В жизни ведь всё случиться может.

От предложенного угощения Андрей и не подумал отказываться: и хозяина обижать не след, да и проголодался в дороге. Стол накрыли прямо в горнице. Поскольку день был постный, то преобладали на нём рыбные блюда. Андрей с большим удовольствием отведал отварного осётра, пожевал пирог с грибами. А вот хмельного не пригубил, высказав туже мысль, что и любекскому олигарху. Воевода словам князя подивился, но тут же нашёл выход. Вместо иноземного вина на стол встала корчага с мёдом. А вот медовуху князь любил, что в той, что в этой жизни. Особливо на берёзовом соке стоянную. Так что угощение вышло на славу.

– И почто тому купчишке благоволишь так, князь?

– А пото, что он мой человек. Он товары продал, мне в кубышку серебро упало. Чем больше у него товара, тем больше мне навара. Но товар на землю не сложишь, для него амбары нужны, а землицы под строения нету. Всё купцы новогородские выкупили. Право слово, не на государнвой же трети моему человечку строится.

– Ну, княже, любой вопрос решаем. А купчишка твой зело силён. Уже дважды морских разбойников побил.

– Ну ещё бы, я ж ему своих дружинников в охрану даю. А что, сильно разбойники те мешают?

– Ой, князь, - махнул рукой воевода, - иной год спасу торговому люду от них нет. Некоторые лодьи топят, некоторые в полон берут. Купцы мне пишут, жалуются, а что я могу. Шлю ревельцам письма, а те от всего открещиваются. За руку-то их никто не ловил. А в море обороняться я не в силах. Нет у меня лодий.

– Так обскажи купцам, чтоб не к тебе слёзно жаловаться бежали, а объединялись в ватаги и так бы и шли караваном, как то немцы делают. Да пусть в складчину возьмут одну лодью с воинами, чтоб было кому силу показать. Вон мой купчишка сам говоришь, уже двоих побил. Морские разбойники токмо силу понимают.

– Так-то оно так, да кто ж из толстосумов этих раскошеливаться захочет?

– Да тот, кто барыши считать умеет. А коли не захотят, так и плюнь на них. Ты, воевода, человек государев, твоя доля - крепость блюсти, а не лодьи купеческие.

Дальнейший разговор плавно перешёл к проблемам самого князя и его "купца" и окончился взаимными договорённостями. Потом, по обычаю, пришло время подарков. Для хорошего человека не жалко. Да и для дела выгодно: как известно, "таможня даёт добро" нужно не только в фильмах. А таможенные дьяки ведь под воеводой ходят. Расстались князь и воевода вполне довольные друг другом.

В Великий Новгород Андрей направился Ивангородской дорогой, проложенной ещё повеленьем старого государя, не дожидаясь обоза с товарами. Всем этим занимался приказчик, которому для охраны оставили десяток воинов из личной дружины князя.

Дорога эта служила самым коротким путём доставки продовольствия и грузов, а, в случае необходимости и войск. Но хоть путь и был самый короткий и почти прямой, но оставался довольно трудным. Он проходил по западной части Водской пятины, причём почти сразу от Новгорода дорога уходила в непроходимые Мшинские болота у озера Вялье, и почти треть пути представляла собой гать из связанных брёвен, набросанных прямо в болото. Поскольку дорога была важна, то по её краям уже появились ямы, пункты замены лошадей и деревни, в которых жили дорожные рабочие - гать и вообще дорогу приходилось часто подновлять. Впрочем, это не мешало купцам жаловаться на качество дороги, которая не позволяла перевозить тяжёлые грузы, на отсутствие мостов и ночлега.

В Ям-городе ему передали письмо от Годима, в котором тот сообщал, что счастливо миновал все преграды и ныне держит путь в вотчину. Что ж, это радовало, но самой проблемы не снимало. Срочно требовалось выпросить, вымолить да любым путём заполучить от государя жалованную грамоту на право нанимать иноземцев. Иначе вся работа встанет колом.

В славный город Новгород князь въезжал поутру, едва открылись крепостные ворота. После Любека он уже не казался ему таким большим и богатым, да и шумным тоже. Но всё же чувствовалось, что в городе крутится довольно крупный капитал. Да и образ жизни горожан был всё же ближе к европейскому. Впрочем, сам Андрей не считал это ни хорошим, ни плохим и принимал это просто как данность. Но вот наконец-то показались и ворота Торгового дома, который по совместительству стал и новгородской резиденцией князя. Измученные долгой дорогой всадники споро втянулись во двор, где их ждали вкусный обед и горячая банька.