Чтение онлайн

Что касается большинства главных действующих лиц салемских трагических событий, то сегодня они в определенной степени готовы признать, что совершили недопустимое. Но сдается мне, что в сходных обстоятельствах они вновь и вновь будут так поступать, не вняв предупреждениям. Слишком далеки они сегодня от того, чтобы возблагодарить Господа за то, что жертв не стало больше, и принять на себя вину и стыд за происшедшее.

В заключение буду краток: мы увидели, как чрезмерное рвение стало источником слепой ярости, направленной не на действительных врагов, не на безбожников, погрязших в непотребствах, а на тех, кто, будучи столь же добродетельными и богобоязненными, как и оставшиеся в живых жители нашей провинции, пострадали безвинно, ибо на них обрушились со всей возможной суровостью, опираясь лишь на свидетельства глупых служанок и хитрых девок, которые до и после судов вели жизнь, полную разврата и кровосмесительства. И самое страшное в том, что краеугольным камнем обвинения стали одни только измышления о духах и призраках обвиняемых, находившихся в ту пору совсем в других местах, и что эти нелепые обвинения были поддержаны и судьями, и присяжными заседателями, и даже священниками, которые не задумывались о последствиях.

Где публичное и открытое раскаяние тех, кто ошибся, пойдя на поводу у лжеучения, кто применил недозволенные методы, коими проливали кровь язычники и паписты? Разве не понятно им, что на нашей земле теперь лежит пятно, которое смывать придется очень долго, и что можем мы стать плохим примером для иных городов и сел. Ведь на деле были оправданы действия и поступки тех, кто обесчестил имя Божие, впал в язычество, способствовал укреплению наших врагов и, как следствие, благоприятствовал росту числа отвернувшихся от нашей веры.

В пуританской Новой Англии было весьма распространено убеждение в том, что местные индейцы имеют самые тесные связи с Дьяволом, вплоть до физического контакта. Не только в Салеме искали ведьм и колдунов, не только в Массачусетсе с опаской относились к индейским нехристианским ритуалам. Далее приводится краткий рассказ о том, как на фоне постоянных территориальных конфликтов протестантской Новой Англии с католической Французской Канадой слухи о колдовстве среди коренного населения вызывали сильный переполох у колонистов Нью-Йорка [399] .

Известно, что в Олбани в 1700 году имела место казнь за колдовство. Об этом граф Белломонт [400] сообщил совету торговцев и плантаторов вверенных ему провинций. Вот как звучит описание этого случая в его собственном изложении:

«Агуэндеро, великий вождь племени онондага, выступавший от имени всех пяти племен на встрече, которую я проводил два года назад в Олбани, был вынужден покинуть свою землю и поселился на участке рядом с Олбани, принадлежащем полковнику Шюйлера. Сын Агуэндеро был отравлен и умер: при этом у него на боку вскрылся ужасный нарыв, из которого клоками полезли волосы, что дало основание считать, что был он не только отравлен, но и стал жертвой колдовства».

Некий джентльмен, проживающий в Олбани, поведал мне об одном давнем случае: Деканнифор, один из вождей племени онондага, находясь в Канаде, взял в жены женщину из племени «молящихся» [401] индейцев. Эта женщина умела не только возносить молитвы, но и готовить яды. Иезуиты [402] снабдили ее смертельным снадобьем и научили, как хитростью применять его, чтобы тебя никто не заподозрил. Отравительница подавала своей жертве чашу с водой и скрытно выпускала в нее каплю яда из-под ногтя (а ногти у нее были длинные, потому что индейцы их вообще не стригут). Эта женщина была верной ученицей иезуитов – она отравила шесть своих соплеменников, которые были нашими сторонниками. Как-то раз она двинулась в путь из Французской Канады к нам в сопровождении других индейцев, собиравшихся посетить тех своих родственников, которые проживали в нашей местности. Среди ее спутников был индеец из племени могавков, принявший протестантскую веру, – по отзывам, весьма добропорядочный молодой человек. В пути эта женщина отравила его, и он умер за два дня до прибытия путников в Олбани. Власти города послали за его телом, чтобы похоронить по христианскому обычаю. Случилось так, что преступница оказалась в Олбани как раз в то время, когда там находилось несколько индейцев-могавков, среди которых был один юноша – близкий родственник отравленного молодого человека. Увидев отравительницу, он в великом ужасе закричал, что она – та самая злодейка, которая отравила многих их друзей, что он позаботится о том, чтобы новых смертей не было, после чего набросился на нее и дубинкой вышиб ей мозги [403] .

Джон Хейл служил священником в Беверли, городке к северу от Салема, и был одним из первых пуританских проповедников, призванных в деревню Салем, чтобы оценить поведение «одержимых» девочек. Сначала он поддержал идею привлечения ведьм к суду, но по мере того, как обвинения стали затрагивать все более широкий круг людей, среди которых оказалась и супруга Хейла, его отношение к происходящему резко изменилось. Отчет о том, чему он был свидетелем, был написан еще в 1697 году, но опубликован только после его смерти в 1700 году. В нем парадоксально отразилась разноголосица мнений, циркулировавших в обществе в отношении салемских событий: с одной стороны, автор не одобряет их размаха, а с другой – ищет оправдания преследованию за колдовство, считает его обоснованным, а вынесенные приговоры – справедливыми с учетом сложившихся на тот момент обстоятельств.

1. В конце 1691 года дочь мистера Сэмюэля Пэрриса, приходского священника деревни Салем, девяти лет от роду, и его племянница одиннадцати лет серьезно занедужили по неизвестной причине. Пэррис обратился к врачам, но девочкам становилось только хуже. Тогда один из докторов предположил, что в дело вмешалась нечистая сила. Соседи тотчас подхватили эту мысль и заявили, что на девочек наслали порчу. В доме священника было двое слуг – муж и жена, индейцы. Впоследствии они признались в том, что втайне от хозяина и хозяйки взяли немного мочи заболевших, смешали ее с мукой и испекли пирог [405] , чтобы, по их словам, определить, кто заколдовал детей.

После этого девочки заявили, что служанка-индианка – а имя ей было Титуба, – во время случавшихся с ними приступов щипала их, колола иголками и мучила разными другими способами, являясь им там и так, где никто больше не мог ее увидеть. При этом служанка всегда могла рассказать, где она была и что делала, когда находилась вне пределов видимости пострадавших, и ничего предосудительного в этих ее действиях не было. В то же время было очевидно, что девочек кусали и щипали некие невидимые существа: их руки, шеи и спины то покрывались синяками, то очищались, сами они не могли бы нанести себе такие повреждения, которые также не были следствием эпилептического припадка или другой обычной хвори. Иногда на пострадавших детей нападала немота – они не могли открыть рот, у них перехватывало горло, а руки и ноги сводили такие сильные судороги, что вид этих страданий мог бы растопить даже каменное сердце. Не буду более углубляться в описание их мук, скажу лишь, что подобное происходило с детьми Джона Гудвина в Бостоне в 1689 году [406] . Тот, кто возьмет себе за труд изучить книгу Мэзера «Памятные случаи и знамения» [407] , может познакомиться, начиная со страницы 3, как эти дети, а спустя некоторое время и некоторые взрослые пострадали от рук Сатаны – точно так же, как и в деревне Салем, равно как и в прилегающих к ней местностях, в год 1691/92. Следует отметить, что салемские дети страдали даже сильнее, ибо им казалось, что в плоть их втыкались невидимые раскаленные иголки, как следует из книги Коттона Мэзера о салемских судебных процессах «Чудеса невидимого мира», опубликованной в 1693 году. Видя ужасное состояние своих домочадцев, мистер Пэррис призвал для совета уважаемых в Салеме людей, крепких в своей вере, включая священников соседских приходов. Побывав у него в доме и став свидетелями страданий одержимых, эти люди пришли к выводу о том, что тут действуют сверхъестественные силы под управлением самого Сатаны.

2. Посетившие мистера Пэрриса дали ему такой совет: следует неустанно молиться и ждать, когда Господь в неизреченной милости своей сделает тайное явным и укажет выход. Также они допросили Титубу, которая призналась в том, что, как уже описывалось ранее, она испекла волшебный пирог. Также она рассказала, что на своей родине прислуживала ведьме, а та научила ее некоторым приемам, которые помогают распознать колдунью или снять порчу. При этом Титуба настаивала на том, что сама ведьмой не является.

3. Вскоре после этого в доме священника было проведено два или три публичных бдения, сопровождавшихся постом, на одном из которых присутствовали пастыри соседних приходов, а затем еще и публичное богослужение в самой деревне, на котором возносились молитвы о ниспослании Господом прощения ее жителям и обитателям соседних городов и сел. По мере распространения тревоги по приказу суда во всей колонии был объявлен всеобщий пост, дабы могли мы просить Господа дать отпор Сатане и стать светом для всех нас в сей день тьмы. А теперь позвольте вернуться к истории пострадавших, ибо вскоре после описанных ранее событий число их увеличилось. Несколько девушек, достигших того возраста, когда они могли свидетельствовать в суде, заявили, что над ними творит насилие Сатана через страшные пытки, совершаемые Титубой, матушкой Осберн и Сарой Гуд либо их призраками. Эти заявления заставили некоторых жителей деревни принести официальную жалобу властям Салема и потребовать допроса как пострадавших, так и обвиняемых в одном судебном заседании, что и было сделано. В результате означенного допроса Титуба призналась в том, что она – ведьма, а две вышеуказанные подозреваемые наслали порчу на тех, кто на них жаловался, а также совместно с еще двумя женщинами, имен которых Титуба не знала, провели настоящий ведьмовский шабаш. Служанка подробно рассказала о том, когда и где они все встречались, а также и о разных других их делах. После этого упомянутые выше Титуба, Осберн и Сара Гуд были заключены в тюрьму по обвинению в ведовстве. В тюрьме Титуба была повторно допрошена, подтвердила по пунктам свое первоначальное признание и заявила, что ее товарки-ведьмы мучили ее, поскольку она не только призналась, но и прямо обвинила их. Во время осмотра на теле Титубы были обнаружены раны, нанесенные Дьяволом.