Чтение онлайн

Но этого мало.

Для нее.

Ее ответом останется — должно остаться — «нет».

На следующее утро, в девять часов, Вейн уже стоял на ступеньках дома. Дверь открыл Слиго. Вейн кивнул ему и прошел внутрь.

— Где ее светлость? — Он окинул взглядом холл — к счастью, там никого не было. Кроме сонно зевавшего Слиго.

— Думаю, сэр, ее светлость еще в постели. Не прикажете ли послать?..

— Нет. — Вейн перевел взгляд на лестницу. — Где ее комната?

— Последняя справа.

Вейн направился к лестнице.

— Ты меня не видел. Меня здесь нет.

— Да, сэр. — Слиго смотрел ему вслед, потом покачал головой. И поплелся на кухню, к своей порции овсянки.

Найдя дверь Минни — Вейн надеялся, что не ошибся, — он постучал. Минни почти сразу пригласила войти. Он поспешно проскользнул в комнату и тихо закрыл за собой дверь.

Минни сидела, откинувшись на подушки, в ее руке была чашка с какао.

— Великий Боже! — удивленно воскликнула она. — Давно я не видела, чтобы ты вставал в такую рань.

Вейн подошел к ее кровати.

— Мне нужен мудрый совет, и только вы в силах помочь.

Минни просияла, довольная лестью.

— Ладно… Что-то случилось?

— Ничего. — Вейн зашагал взад-вперед перед кроватью. — В том-то и проблема. А нужно, чтобы случилось. Свадьба. — Он внимательно взглянул на Минни. — Моя.

— Ага! — Глаза Минни победно блеснули. — Так вот куда ветер дует, а?

— Как вам известно, — заявил Вейн, — ветер туда дует с тех пор, как я увидел вашу племянницу.

— Лучше и не придумаешь, так и должно быть. Так в чем помеха?

— Она не хочет выходить за меня.

Минни сникла, изумленно захлопав глазами.

— Не хочет?

У Вейна на скулах заиграли желваки.

— Именно так. По какой-то глупейшей причине, которой я не знаю.

Минни молчала, но выражение ее лица говорило само за себя.

— Дело не во мне, — поморщился Вейн, — а в мужчинах или в браке как таковом. Она настроена против этого. Вы знаете, что это значит. Она унаследовала ваше упрямство.

Хмыкнув, Минни поставила на столик чашку с какао.

— Очень разумная девочка моя Пейшенс. Но если она сомневается в отношении брака, я бы сказала, что ты единственный на свете, кому под силу переубедить ее.

— Не думайте, что я не пытался! — раздраженно сказал Вейн.

— Ты, наверное, все напутал. Когда ты сделал ей предложение? В зимнем саду вчера вечером?

Вейн попытался не думать о том, что было в зимнем саду, потому что воспоминания, живые и яркие, и так донимали его всю ночь до рассвета и мешали спать.

— Я дважды делал ей предложение, еще в Беллами-Холле. А потом еще несколько раз. Причем с каждым разом все настойчивее.

— Гм, — нахмурилась Минни. — Это выглядит очень серьезно.

— Думаю… — Вейн, остановился, упер руки в бока и уставился в потолок. — Нет, я знаю, что сначала она сравнивала меня со своим отцом. Думала, что я буду вести себя так же, как он. — Он опять зашагал по ковру. — Она считала, что меня не может интересовать брак. Когда я доказал ей обратное, она решила, что меня не интересует семья. Она вбила себе в голову, будто я делаю ей предложение исключительно из практических соображений — только потому, что она удовлетворяет моим требованиям.

— Чтобы Кинстера не интересовала семья? — усмехнулась Минни. — Теперь, познакомившись со всеми вами, она наверняка прозрела.

— Верно, прозрела. В том-то и дело. — Вейн опять остановился у кровати. — Даже увидев, какие отношения существуют в нашей семье, она не передумала. Это значит, что есть Нечто более существенное, более глубокое. Я почувствовал это с самого начала. Думаю, это связано с ее родителями. Поэтому-то я и обращаюсь к вам.

Минни пристально посмотрела на него, и ее взгляд стал задумчивым.

— Возможно, ты прав. Хочешь узнать историю Констанс и Реджи? — Вейн энергично закивал. — Невеселая была история.

— В каком смысле?

— Констанс любила Реджи. Под словом «любила» я подразумеваю не обычную привязанность, возникающую после долгих лет супружества, и не более теплые чувства. Я имею в виду именно любовь — беззаветную, жертвенную и безответную. Для Констанс весь мир был заключен в Реджи. Да, она любила своих детей, но только потому, что они были детьми Реджи и, следовательно, вписывались в круг ее интересов. Поняв, что жена любит его до безумия, он был скорее озадачен, чем обрадован. — Минни презрительно хмыкнула. — Но надо отдать ему должное, он пытался смириться с этим фактом. Он был истинным представителем своего времени и женился отнюдь не ради такого необычного понятия, как любовь. Считалось, что оба сделали отличную партию, во всех аспектах. Не его вина, что ситуация приняла столь неожиданный оборот. — Минни сокрушенно покачала головой. — Он пытался осторожно осадить Констанс, но она оказалась непоколебимой в своей любви. Как будто ее чувства были навечно выбиты на камне. В конечном итоге Реджи поступил по-джентльменски, решив держаться от нее подальше. Из-за этого он потерял связь с детьми. Он не мог навещать их, потому что пришлось бы встречаться с Констанс, а этого допускать было нельзя.

Вейн снова заходил по комнате.

— Какой урок — мне трудно найти более подходящее слово — извлекла из этого Пейшенс?

Мннни некоторое время следила за ним, а потом вдруг встрепенулась:

— Ты говоришь, что она уклоняется от замужества по какой-то очень серьезной причине? А ты уверен, что в противном случае она бы приняла твое предложение?

— Абсолютно уверен.

— Гм! — прищурилась Минни, глядя ему в спину. — Если дело обстоит именно так, — менторским тоном заявила она, — тогда, насколько я понимаю, все ясно.

— Ясно? — Вейн развернулся и пошел к кровати. — Окажите любезность, поделитесь со мной своим открытием!

— Да это же само собой разумеется. Если Пейшенс не отталкивает тебя, то, вероятнее всего, она тебя любит.

— Ну и что? — спросил Вейн, ничего не понимая.

— А то, что она видела, как мучилась ее мать, выйдя замуж за человека, которого она любила, но который не любил ее и которому были безразличны ее чувства.

Вейн задумался.

— Если хочешь заставить Пейшенс изменить мнение, — многозначительно вскинув бровь, сказала Минни, — ты должен убедить ее в том, что с тобой ее любви ничто не грозит, что ты ценишь ее чувства, а не считаешь их камнем на шее. — Она поймала взгляд Вейна. — Ты должен убедить ее в том, что тебе можно доверить ее любовь.