Киса
Шрифт:
– Вот… пришёл пригласить… прогуляться по городу, сходить на пляж… В ресторан.
– Да, проходите… Я сейчас. – Кира посмотрела на тётю: это – ко мне, мой вчерашний знакомый. Он проводил меня до дома. Помнишь? Мы сходим с ним сейчас, прогуляемся, посмотрим город, часа на два, три… Хорошо?
– Ну, ты уже взрослая девушка, чтобы спрашивать об этом… Только возьми, пожалуйста, телефон… да и не оставляй меня надолго.
– Я её привезу, – громко заверил Тим, всё ещё держа букет цветов в своих руках.
Кира взяла светлую шляпку, сумочку. Бросила в неё какие-то вещи и, поцеловав тётю два раза в щёки, выпорхнула из квартиры, неслышно закрыв за собой дверь.
– Как дела?
– Как всегда – прекрасно! – ответил Тим. – У меня там машина внизу… Сначала, если не возражаешь, покатаемся по городу, познакомлю тебя с нашими достопримечательностями, заедем на пляж, в ресторан… Хорошо?
– Конечно, конечно… – Кира неожиданно почувствовала, что прилив какой-то необыкновенной, давно забытой радости внезапно стал заполнять её, всегда рвущуюся к новым приключениям душу. Как будто бы перед ней вот-вот откроются новые, лучезарные просторы, новые ощущения, может быть, даже совершенно иной мир…
– Как всё красиво! Почему я не приезжала сюда раньше?
– Лучше поздно, чем никогда, – как-то странно взглянув ей в глаза, машинально ответил Тим. – А вот и наша машина.
Машина была огромной, чёрной и блестящей.
– Прошу, мадам, – Тим с каким-то необычайным шиком открыл переднюю дверь и красивым движением руки предложил Кире сесть.
В машине стоял сильный запах какого-то, явно очень дорогого, одеколона.
Тим, изящно, буквально по-артистически раскланявшись перед пассажиркой, сделал вокруг машины небольшой полукруг и, зайдя в салон, тут же включил двигатель. Машина мощно рванула с места, тут же заиграла музыка и они поехали.
Кире захотелось петь. Всё казалось таким красивым, изящным, богатым, и хотя её московские знакомые тоже имели и «мерседесы», и «бентли» – машина Тима выглядела намного шикарней.
– Поедем в сторону моря или наверх, посмотреть город с высоты птичьего полёта?
– Лучше сначала к морю. А вы, а… ты… сегодня не работаешь?
– Хм. Конечно, работаю. Мне без работы нельзя. Я люблю свою работу. Я очень люблю… свою работу. – Тим повернулся к Кире и так на неё посмотрел, что ей на мгновение показалось, что рядом с ней-то ли Ален Делон, то ли Марчелло Мастрояни. – А не заехать ли нам сначала в ресторан? Он там же, на море…
– Давай…
Кире было всё ново, всё ужасно интересно и каждая, случайно промелькнувшая из-за окна машины городская картина, её завораживала своей необычной экзотикой. Она не хотела ни есть, ни пить, но почему-то сказать Тиму: «нет», и вообще в чём-то ему возразить у неё просто не поворачивался язык.
– Вот и подъезжаем, мадам. Пожалуйста.
Они въехали на роскошную, огороженную пальмами, стоянку.
Несмотря на яркое солнце, на фасаде ресторана красовалась огромная световая реклама, меняющая каждую секунду свой цвет.
Тим, как и прежде, стремительно выйдя из машины и обойдя её со стороны капота, элегантно распахнул перед Кирой дверь, протянул ей сильную руку и, помогая подняться с сиденья, прижал её спонтанно к своей груди.
– Всё нормально? – интригующим тоном спросил он, гипнотизирующе пронизывая своими серо-голубыми глазами, покорённую окружающей красотой Киру.
– Нормально, – нараспев протянула Кира, – место, безусловно, прекрасное. – Её сердце громко стучало, настойчиво прорываясь наружу, словно желая увидеть всё тоже самое, что видят и её, заворожённые изумительными картинами природы, глаза.
– Да, это – лучший, ну, по крайней мере – один из лучших ресторанов Хайфы. Да и место здесь – феерическое… Давно здесь не был, но побывать здесь вдвоём… с тобой – особое удовольствие.
Они прошли по широкой, выложенной мраморными плитками, дорожке. Кругом росли и благоухали причудливые красные, белые, жёлтые, сиреневые кусты, буквально одурманивая своими стойкими ароматами абсолютно непривычное к тропической экзотике молодое создание.
Войдя в огромный зал, с высоким, отделанным замысловатой бежевой лепкой потолком, со сверкающими хрустальными люстрами, с великолепно сервированными белоснежными столами, Кира мгновенно ощутила какой-то новый мир, мир настоящего счастья, свободы, неуёмной радости.
Тут же подошёл высокий официант и, поздоровавшись, изящным жестом пригласил их пройти к стоящему около огромного сверкающего окна столику, за котором виднелась чарующая своей красотой полоска голубого моря, размеренно покрываемого длинными рядами набегающих белыми барашками волн.
– Меню не надо, – предупредительно сказал Тим, – шампанское, пожалуйста, и всё самое лучшее, что у вас есть: салаты, рыбу, антрекоты, ну и так далее… В конце – кофе и пирожные, пожалуйста.
Официант откланялся и, видимо, весьма довольный заказом, быстро направился в сторону кухни.
– Как здесь красиво! – не скрывая своего восхищения, проговорила Кира. Какие люстры, столы… Прекрасное место!
– А что? – в Москве таких нет?
– Есть, разумеется, но так… чтобы и роскошные пальмы, и восхитительный шелест моря, и эти благоухающие цветы…
– Я старался выбрать для тебя самое лучшее. Ты стоишь этого…
– О, ты уже знаешь, чего я стою? Не рано ли? – она кокетливо посмотрела на Тима, внимательнейшим образом осматривающего зал, словно выискивая в нём своих знакомых. – Ты часто бываешь здесь?
– В последнее время не очень… Не был, наверное, две, три недели… Дела. Есть ещё и дела…
– Расскажи о себе. Я ведь по сути дела ничего о тебе не знаю…
– Обязательно! Конечно, расскажу. И покажу!.. О! А вот – и шампанское!
Официант, незаметно подойдя к столу сзади, уже аккуратно выставлял ведёрочко со льдом, из которого соблазнительно виднелось горлышко французского шампанского, красиво украшенные салаты, холодную рыбу, какие-то колбасы…
– Горячее сейчас или попозже?