Чтение онлайн

— Куда пихаешься, сука? Не мое это, понял? Сам подбросил.

— Посмотрим.

— Чо смотреть будешь, дятел? Хер чего докажешь!

— Попробуем, — Родионов опустил футляр обратно в карман и затянул «молнию».

В его усталом голосе было столько убежденности, что Кольская заткнулась и всю дорогу до отделения хранила молчание, отвернувшись к окну и пряча наручники под манжетами куртки.

В дежурной части оформили протокол изъятия, подписывать который Кольская отказалась:

— Ничего не скажу без адвоката.

— И не надо, — там у тебя грамма четыре, а для уголовного дела и десятой части этого хватит, — Родионов пожал плечами. — Думаешь, кто не признается, тот не садится? Тем более что мы задержание на видеопленку фиксировали, тут хоть молчи, хоть кричи — не отвертишься.

У водителя оказалась обрезанная милицейская дубинка, ответственности за ношение которой законом не предусмотрено. Тем не менее Волгин отправил его в камеру. Сделать из него соучастника перевозки героина, скорее всего, не удастся, а вот свидетель по уголовному делу получится. Время для работы было: раз задержаны вместе, то и справки эксперта о том, наркотик это или нет, будут дожидаться вдвоем.

— Может, договоримся, командир? — шепотом предложила Кольская, когда рядом никого не было. — На хрена тебе все это надо?

— Это нужно не мне, это нужно Франции.

— Ты же знаешь, я сама не ширяюсь. Скажешь — и я больше к этой гадости и близко не подойду. Премию рассчитываешь получить? Так я больше заплачу. Пять штук зелени тебя устроят?

— Нет.

— Мало?

— Позже поговорим. Пока, красавица, отдохни.

Когда все бумаги, связанные с изъятием наркотика, были оформлены, Волгин забрал водителя из камеры и отвел на второй этаж, где располагались кабинеты уголовного розыска. В двух шла работа, третий оказался свободен — молодой опер по фамилии, кажется, Борисов собирался уйти и стоял перед зеркалом, примеряя кепку с большим козырьком.

— Я посижу у тебя немного?

— Сиди, — Борисов отработал неполный год, но считал себя тертым оперативником и в любой ситуации держался развязно. — По «мокрушке» кого притащил?

Водитель, как видно, был знаком с милицейским жаргоном, потому что побледнел и икнул. Волгин сделал страшные глаза и показал Борисову из-за спины кулак, но тот лишь хмыкнул и, проходя мимо задержанного, отвесил ему легкую затрещину:

— Чтоб все рассказал, понял? Полковник мелочевкой не занимается, он по убийствам работает. Я через час приду, узнаю, как ты себя вел. Не будет откровенности — сильно пожалеешь.

Волгин тихо матюгнулся. В принципе, Борисов работал на него, ставя задержанному примитивную вилку «плохой — хороший», но в данной ситуации такая помощь равнялась вредительству.

Борисов поднял воротник куртки и вышел. Останавливать его Волгин не стал. Будет возможность объясниться позже.

— Садись и давай знакомиться…

Познакомиться они успели, но этим дело и ограничилось. Как только ритуальные вопросы иссякли и можно было переходить ко второй части беседы, коротко звякнул «прямой» телефон и дежурный порадовал Волгина:

— Тебя РУВД ищет. Муженек супружницу ножом запорол. Катышев сказал тебя подключать.

— Взяли мужика?

— В том-то и дело, что нет. Сам заяву по «ноль два» сделал, но пока к нему ехали, одумался и слинял. Пиши адрес…

Можно было бы отвертеться, но Волгин все же поехал, за что и проклинал впоследствии себя, а еще больше — Катышева с его неуемной энергией.

Ситуация была очевидной, но злодей, и правда, подался в бега, так что Волгин застрял до позднего вечера, проверяя адреса его возможного появления. Сергей по телефону связался с Родионовым, и тот пообещал держать ситуацию с Кольской под контролем.

— На экспертизу еще не повезли, машины нет, но никуда она не денется. «Герыч» там чистый, отвечаю. И мужика продержим, сколько надо. Не переживай…

Родионову можно было верить.

Поиски женоубийцы окончились ночью. Он прятался у двоюродной сестры. Пожилая испуганная женщина молча кивнула на шкаф в коридоре, и Катышев, расправив плечи, одним ударом вышиб фанерную створку:

— Вылазь, артист! Пришел твой аншлаг…

В отделении ББ разок врезал мокрушнику в печень, после чего утратил интерес к происходящему и удалился, чтобы грамотно написать сводку о раскрытии.

— Сергеич, ты без меня справишься?

— Будет трудно.

— Опроси его пока, штаны изыми — видишь, все кровью заляпаны. Я распоряжусь, чтобы следака сюда быстрее доставили, он на месте давно уже отработал… Кстати, что за бабу ты утром притащил?

— Подругу Локтионова.

— А на хрена?

— Нам что, «палки» по наркоте не нужны?

— Тоже верно. Правильно мыслишь, Шарапов! Кстати, что с нашим Казариным?

— Удрал ваш Казарин, Анатолий Василич. Не успел я на него дерьма накопать.

— Ё… Ладно, потом разберемся. Баба в каком отделе? Я присмотрю, чтобы не напортачили.

— Присмотри. Там с ней мальчик сидит, так пусть меня дождется.

Опрос задержанного длился недолго.

— Что ж ты так?

— А что я? Она сама первая начала. И не специально я, так получилось!

— Тринадцать ножевых в шею и грудь — не специально. Сама, что ли, на нож падала?

— Начальник! Ну что я, душегуб какой, что ли? Проучить хотел, чтоб не гуляла…

Поперечный давно приехал и сидел в соседнем кабинете, балуясь чаем с баранками.

— Разобрались?

— Ага. Более или менее.

— Признается? Впрочем, может и молчать. Адвокат ему нужен?

— Он и слова-то такого не знает.

— Все равно я вызову дежурного. Чтоб потом никто ничего… Доказухи навалом. Люблю такие дела!

Волгин привел задержанного к следователю, приковал наручниками к батарее и вернулся обратно. Его роль закончилась. Только сейчас он обратил внимание на головную боль и ломоту в спине на месте ушибов, которыми наградил Казарин. Вспомнил и о том, что весь день не ел. Закурил, надеясь никотином перебить голод и боль, сел к телефону.