Кентурион
Шрифт:
Долго ли, коротко ли плыли сехери, но приплыли они в озеро Мареотис. Собственно говоря, было это не озеро, а лагуна, отгороженная от моря тонким перешейком, на котором стояла Александрия Египетская, любимое детище великого македонца, который начертать изволил на проекте города: «Александрос Василевс Генос Диос Эктисе» – «Александр царь, порождение Зевса, основал».
Миновав курортное местечко Каноп, сехери прошли по каналу вдоль южных стен Александрии, пересекли Озерную гавань, где разгружались или принимали груз сотни кораблей, и обогнули город с запада, где, как и у всех египетских городов, расположился Некрополь.
Нильский канал входил в город южнее ворот Луны, он протекал между двух каменных башен, под аркою в стене. Здесь римляне стояли дозором. В случае опасности громадная цепь перегородит канал, натянувшись от башни к башне, а сверху опустится тяжелая решетка-катаракта. Враг не пройдет!
– Кто такие?! – рявкнул легионер, появляясь между зубцов на стене с аркой.
– Именем императора! – гаркнул Сергий, заодно пробуя силу сэтеп-са..
Неясно, что подействовало на стражника больше – гипнотический посыл или упоминание титула, но римлянин ответил жестом регулировщика: «Путь свободен!»
Роксолан оглядел берега канала, заделанные каменной кладкой. Узкую набережную сдавливали дома в три-четыре этажа, тоже сплошь из гранита или известняка, даже кровля у них была из плоских пластин слоистого камня.
– Искандер! – сказал Сергий. – Сейчас доплываем до Канопской, и сходим. Мы все разойдемся по Соме, окружая Ракотис, а ты беги к Сезию Турпиону, и скажи, чтобы срочно слал людей. Устроим Зухосу облаву. Скажешь, чтобы не боялся – мы на каждую кентурию поставим стойкого товарища – тебя, Эдика, Акуна, – короче, всех наших, и Неферит поможет, с девчонками. Понял?
– Так точно! – ухмыльнулся Искандер. – Разрешите идти?
– Тебя что, Эдик цапнул? И ты ехидничать начинаешь? Учтите: двоих я не вынесу. Марш отсюда!
Сехери пристал к высокому берегу канала, облицованному каменными плитами, в том месте, где к воде спускалась неширокая лестница. Тиндарид бодро выпрыгнул и взбежал наверх.
– Только быстрей, давай! – напутствовал его Сергий.
– Ладно!..
А сехери продолжили свой путь. Он был недалек – все воинство выгрузилось у моста, по которому Нильский канал пересекала Канопская улица, и двинулось к улице Сомы, широкой магистрали, вдоль которой тянулись две аллеи каштанов и кипарисов. Дома, чьи фасады выходили на улицу Сомы, были богаты и нарядны, да и люди, что толклись в портиках, пристроенных к домам, выглядели прилично.
– Ждем здесь! – решил Лобанов. – Надо растянуться цепью по всей улице, от Дромоса до южной стены, и выдвинуться к Ракотису! Нас просто не хватит. А надо же еще и с юга все прочесать, и с запада…
– Облаву устроим по всем правилам, – согласно прогудел Гефестай.
Паче чаяния, ожидание не затянулось – послышался множественный цокот копыт, и с Канопской на Сому свернули кавалеристы. Они ехали по четверо в ряд, и часто вдвоем на одной лошади. Впереди ехал Сезий Турпион.
– Сальвэ, Сезий! – приветствовал его Сергий.
– Сальве! – вскинул руку примипил, и спрыгнул с седла. – Это правда?
– Насчет Зухоса? – уточнил Сергий. – Правда! Зухос где-то в Ракотисе, а моих людей не хватает, чтобы устроить облаву.
– Людей-то у меня в достатке, – сказал Сезий с сомнением, – да как бы эта ящерица опять не ушмыгнула!
– Не ушмыгнет! – усмехнулся Роксолан. – Со мною пятнадцать человек, которые Зухосу не поддадутся. Придадим по одному моему на сотню твоих, и он проследит, чтобы эта тварь попалась.
Сезий Турпион кивнул и подозвал командиров, распределяя исходные позиции. Сергий распределил своих. Искандеру и Акуну досталась северная сторона, вдоль Канопской – отсюда двинутся две сотни легионеров – будут проверять прохожих, обыскивать дома, храмы и парки, и продвигаться к югу. Больше всего повезло кентуриям, устроившим облаву со стороны западной городской стены – им помогали девушки Кадешим. Уахенеб, Регебал, Кадмар, Гефестай и Эдик помогали тем сотням, что двигались от Сомы, а Сергий с Неферит поскакали на юг, к Серапейону. Сезий Турпион отправился с ними.
– Связным не покидать коней! – распорядился он. – Кто первым обнаружит «Крокодила», получит награду! Марш!
Легионеры, растянутые в цепь по всей улице, одновременно шагнули, занимая переулки. Пока одни дежурили снаружи, другие быстро обыскивали дома и сады.
– Поскакали!
Кони понесли седоков к площади Серапейона – откуда все и началось.
На площади собралась большая толпа египтян. Они выкрикивали оскорбления, грозили римлянам. Лица были злы.
– Разойтись! – проревел Сезий.
Легионеры, прибывшие с ним, быстро покинули коней и сомкнули щиты. Вовремя! В римлян полетели камни и гнилые фрукты.
– Кощуны! – орали в толпе. – Богохульники!
Сергий вышел за линию щитов, и наклонил голову. Его тяжелый взгляд толпу не успокоил, тем более не разогнал, но на лицах все же появились следы осмысленности.
– Что случилось, вы можете объяснить? – громко спросил он.
– А то ты не знаешь! – язвительно сказал седой египтянин в чистой схенти с полосатым фартуком. – Мы все можем понять, но как можно было разграбить священную барку Амона?!
– Ах, вот оно что… – протянул Сергий, и грянул: – «Усерхат-Амон» была угнана и ограблена Зухосом!
Толпа взревела, снова посыпались камни и плоды.
Седой вскинул руки, утихомиривая одноплеменников.
– Признай, что это ложь, римлянин! – глухо, с угрозой проговорил он.
– Во-первых, я не римлянин! – сказал Роксолан. – Во-вторых, все, что я сказал, – чистая правда!
– Врет он все! – закричал одинокий голос в роптавшей толпе.
– Сезий, – сказал Лобанов негромко, – отслеживай крикунов!
– Понял…
Внезапно из-за щитов показался Торнай. Он вскочил на пьедестал статуи, изображавшей царственную пару – Птолемея Лагида и супругу его Беренику, – и заорал:
– Люди! Вы меня знаете! И я подтверждаю – священную барку увел и осквернил Зухос!
Толпа заволновалась.
– Чем докажешь? – крикнули из задних рядов.
– Я сам угонял барку! – сделал признание Торнай. – По приказу Зухоса. Я не мог не исполнить приказа, Зухос заставил меня. А этот человек, – он указал на Сергия, – снял с меня заклятье! Не верьте Зухосу! Он убийца и вор!