Шрифт:
Константин Шелуханов, Дмитрий Волк
«Касьянов день»
В ряду святых угодников Кассиан занимает совершенно исключительное место – это нелюбимый святой, «немилостивый». Раньше крестьяне свято верили, что у Касьяна недобрый взгляд: «На что взглянет – всё вянет». «Глаз Касьяна» считался настолько опасным, что в день 29 февраля крестьяне не советовали даже выходить из избы, чтобы не случилось какого-нибудь несчастья…»
Артёма разбудила гнетущая тишина.
Нет, не так.
Артём проснулся от стойкого ощущения неправильности происходящего.
Нет, опять не так.
Будем честны, Артём проснулся совершенно спокойно и с чувством глубокого удовлетворения происходящим. И в этом чувстве пребывал ещё примерно восемь секунд — до того момента, как его мутный спросонья взгляд упал на светящееся табло настольных электронных часов.
Двенадцать минут девятого.
Машина Кортеса уже двенадцать минут стоит у подъезда в напрасном ожидании. А ждать Кортес не любит. Очень.
Артём сорвался с места, подобно горячему арабскому скакуну, ужаленному огромным злобным шершнем в самую деликатную часть тела. Чувствуя, как драгоценные секунды пулями свистят у виска, он прыгал на одной ноге, одновременно засовывая вторую в штанину, а голову — в узковатое горло тёплого свитера. О приятных, но совершенно необязательных мелочах типа умывания и завтрака сегодня придётся забыть. И так Кортес уже наверняка приготовил минимум часовое моральное избиение младенцев. Зверь он, этот Кортес. Садюга.
Артём накинул куртку на плечо, сунул ноги в сапоги, ухватил одной рукой шапку и барсетку, открыл входную дверь… И замер. На одной ноге, занеся другую над порогом. В удивительно неудобной позе, из числа тех, которые Кортес на тренировках приторно ласковым тоном комментирует: «Терпи, казак, а то мамой будешь», Артём стоял в дверях своей квартиры, и по его лицу медленно растекалась блаженная улыбка.
Он вспомнил, что сегодня у него выходной.
«Ценители осской изящной словесности приглашаются на очередной ежегодный слёт Общества Любителей Эпической Поэзии. В программе — чтения мастеров, творческие семинары для начинающих, подведение итогов поэтического конкурса. Слёт пройдет сегодня в…»
Понять эмоции Артёма вовсе не так сложно, если знать, что этот выходной у него был первым за последние семь месяцев.
Всё началось сразу же после той памятной истории с Вестником, в результате которой Артём узнал о Тайном Городе. Тогда Кортес предложил ему стать своим постоянным напарником — поступок, о причинах которого Артём до сих пор мог только гадать. Кортес честно предупредил его о том, что ближайшие полгода Артём будет трижды в день жалеть о своем согласии на эту авантюру. Тем не менее согласие было дано без малейших колебаний, после чего Кортес самым зловещим тоном заявил: «Ты этого хотел, Жорж Дандэн» — и началось…
Тренировки. Чёртова прорва тренировок. Пробежки вокруг дома и кроссы по пересечённой сельской местности. Бесчисленные отжимания на кулаках, подтягивания и приседания, штанга и гири… Плавание в бассейне по утрам и занятия с какими-то полуподпольными группами рукопашного боя по вечерам. Пару раз в неделю Артём занимался на тренажёрах в небольшом зальчике у пересечения Дмитровского шоссе с улицей 800-летия Москвы. Руководил занятиями давний знакомый Кортеса, невысокий очень худой парень с пронзительным взглядом больших карих глаз, коротко отрекомендовавшийся при знакомстве: «Пых», — Артём так и не понял, было это именем, фамилией или прозвищем. Он же преподал Артёму основы фехтования на самых разных видах холодного оружия, включая и такие экзотические, как грабли и кухонный половник.
Стрелковые премудрости Артём постигал на курсах, устроенных рыцарями из Ложи Горностая. Вождению в экстремальных условиях его учили вместе в группой каскадёров с Мосфильма. Плюс ещё верховая езда, прыжки с парашютом и скалолазание в соответствующих спортивных секциях… В довершение всего Кортес лично устроил ему несколько уроков выживания в природных условиях, после которых Артём глубоко и надолго возненавидел пустыни, болота, горы, реки и леса. Ну и поля тоже.
И вот вчера Кортес уехал с Яной кататься на горных лыжах, а Артёму дал отдохнуть. Целый день — до своего возвращения. Ах это сладкое слово «свобода»!
Отдыхать Артем решил со вкусом, получив максимум удовольствия от жизни. Для начала следовало выпить кофе. По всем правилам.
Как надо правильно пить кофе? Прежде всего — кофе надо варить. И не в плебейской турке из «легкого металла люминя», а в чеканной медной джезве. Джезву Артёму подарил Кортес. Достойное всяческого уважения изделие средневековых малоазиатских ремесленников Кортес раздобыл в давние времена, будучи по каким-то своим делам в Турции — распространяться об этом, как и вообще о своей прежней работе в имперской военной разведке, он не любил. Ещё требуется настоящая родниковая вода — в бутылках «от Белой Дамы Вирсавии», с годичной гарантией свежести, по 50 рублей за литр. Немножко хитрых приправ, пол-ложки сахара, щепотка соли…
Кофейные зёрна Артем молол на купленной по случаю ручной мельнице, мурлыкая под нос запавшую в память древнюю арабскую мелодию в обработке, кажется, Офры Хазы. Мелодия задавала ритм, движения становились, как и положено, плавными, зёрна тихо хрустели, и никакие посторонние мысли не омрачали спокойствие. В очередной раз проверив качество помола — то, что доктор прописал! — Артём отмерил положенное количество порошка в джезву, добавил сахар, соль и остальные ингредиенты, залил водой и поставил на плиту.
Пока вода медленно прогревалась, он приготовил прочие немаловажные атрибуты кофейной церемонии. Из холодильника были извлечены свежайший лимончик, тут же ошпаренный кипятком из чайника для улучшения аромата, и пузатая бутылка настоящего — жутко дорогого! — французского коньяка. Коньяка в ней оставалось меньше ста граммов, но больше и не требовалось. Почётное место во главе стола заняла артёмова любимая чашка, темно-синяя с золотой надписью «BOSS» на боку. Объемом ровно в пинту.
Тем временем вода в джезве нагрелась и начала закипать. Наступил самый ответственный момент: пена должна подняться до краев, но кофе убежать не должен. Артём прикоснулся кончиками пальцев к ручке джезвы и сосредоточился…